Кит в нерешительности остановилась, но гордость не позволила ей тут же отступить. Та самая гордость, которая не позволяла ей сказать Беннону, как больно он ранил и обидел ее, когда женился на Диане. Но что-то помимо гордости мешало ей сознаться в том, что он до сих пор способен причинять ей боль.
Кит вышла на террасу. Шелест ее широкой юбки заставил Беннона поднять голову. Его шляпа была низко надвинута на глаза, и Кит не видела их, но знала, что они смотрят на нее.
– Ты называешь это маскарадным костюмом? – шутливо промолвила она, критически оглядывая его. Поношенные выгоревшие джинсы, куртка из грубой ткани, сапоги со сбитыми каблуками, непременные ковбойские шпоры, простая рабочая рубаха и выцветшая ковбойская шляпа. Это была обычная рабочая одежда ковбоя. В ней Беннон работал на ранчо.
– Могу поклясться, что никакого подвоха нет. Все, что на мне, – подлинное.
Беннон вытянул одну ногу, и шпора мелодично звякнула. Он продолжал сидеть. Его ответ прозвучал вполне дружелюбно, но холодок сдержанности не ускользнул от слуха Кит.
Он был на террасе солярия и видел, как Джон целовал ее. Она заметила, как изменилось лицо Беннона, когда он внезапно ушел. Почему-то Кит почувствовала раздражение. Он не имеет права ревновать ее. Женившись на другой, он это право потерял. Но что-то в ней недобро торжествовало от сознания, что она по-прежнему может заставить его ревновать. Эти два странных чувства – недовольство и удовлетворение – словно тащили ее в разные стороны, внося сумятицу в душу.
– Да, действительно, все подлинное, ковбойское, – согласилась Кит и подошла к балюстраде.
Она стояла, любуясь ночью. От обогревателя веяло теплом, а вечерний ветерок холодил щеки. Оркестр у бассейна играл тяжелый рок, оттуда доносились взрывы смеха и голоса, а потом снова все затихало. И тогда воцарялась тишина и молчание ночи. Над головой была россыпь звезд, которую не могли затмить яркие огни города, а темные массы гор уверенно начертали свой зубчатый силуэт на фоне ночного неба.
– Какая прекрасная ночь, не правда ли?
– Да.
Короткий, как выстрел, ответ заставил ее обернуться и осознать: напряженность не исчезла, столкновение воли, самолюбий и чувств продолжается.
– Ответ в лучших традициях мужественных и сдержанных героев супербоевиков, – ответила Кит, сама не зная, в шутку или всерьез. – Сам Гарри Купер не сказал бы лучше.
– Кому, как не тебе, судить. – Беннон метнул в ее сторону быстрый взгляд и допил остатки пива из бутылки.
– Сондра тебе сказала, что нашла покупателя для ранчо?
Кит намеренно переменила тему.
– Да, она упомянула об этом.
Беннон поставил пустую бутылку рядом с собой.
– Она привозила кое-кого на прошлой неделе осмотреть ранчо. Сондра уверена, что вскоре последует предложение.
Кит хотелось, чтобы ее слова звучали как можно спокойнее, но не могла справиться, и в голосе ее были печальные нотки сожаления. Взглянув на дом Сондры из стекла и бетона, она не удержалась:
– Страшно подумать, что там, где в горы уходит охотничья тропа, будут стоять дома, похожие на этот.
Беннон спрыгнул с балюстрады. Звякнули шпоры.
– Зачем морочить себе голову? Через несколько месяцев тебя здесь не будет. Ты вернешься в мир, который тебе больше по нраву.
– Ты уверен в этом?
В последнее время Кит все больше одолевали сомнения. Слова Беннона лишний раз напомнили об этом.
– Поздно задавать себе такие вопросы, тебе не кажется?
– Думаю, ты прав.
Поежившись, она потерла плечи. Прикосновения к прохладному шелку блузки усугубило озноб.
– Становится прохладно, – промолвила она.
Когда-то при этих словах он тут же согрел бы ее в своих объятиях. Теперь же он только сказал:
– Пожалуй, тебе лучше вернуться в дом.
– Я воспользуюсь твоим советом.
Когда она подошла к двери в дом, по звукам шпор за спиной она определила, что Беннон направился на тот конец террасы, где играет музыка и слышен смех.
От окутавшего ее тепла гостиной озноб не прошел. Зябко поеживаясь, Кит оглянулась, ища глазами Полу, и вдруг увидела ее беседующей с хозяйкой дома.
Кит всегда было интересно узнавать людей, смотря на них со стороны, изучая их лица, манеры, реакцию. Но, глядя на Сондру, она в который раз поразилась непроницаемой маске, за которой эта женщина искусно прятала свои мысли и чувства. Ее нынешний восточный наряд как нельзя лучше подходил ей.
– Без пальто уже холодно по вечерам, – заметила Кит, подойдя к беседующим.
– Да, теперь приходится привыкать к холоду, – ответила Сондра. – По прогнозам, в начале ноября выпадет снег.
– То-то обрадуются Джон и Чип, – воскликнула Кит, только сейчас обратив внимание на то, что Пола одна. – Кстати, где они?
– Они попались на глаза Лесситеру, и он их увел в какой-нибудь угол, – ответила Пола, выискивая на своей тарелке то, что можно взять пальцами. Наконец она остановилась на крохотном бутерброде с лососиной.
– Я не знала, что он здесь, – промолвила Кит, рассеянно окидывая взглядом гостей в полумраке гостиной.
– Он опоздал, приехал всего двадцать минут назад, – пояснила Сондра и вдруг заметила, что ей подает знаки официант.
– Прошу прощения, – извинилась она и покинула их.
