Не на меня ли он намекает? Я взглянула на него с подозрением, но в свете фонарика выражение его единственного глаза было не разобрать. Иногда я совершенно не понимала этого человека. Если он вообще человек, а не какой-то человекоподобный мутант из другой вселенной.
– Ладно, – сказала я. – А еще мне бы очень хотелось знать, что должен был уладить Себастьяно.
– Спасти кому-то жизнь.
– О, – мне поплохело. Все очень серьезно! Теперь понятно, почему ему не удавалось возвратиться. Задание еще только предстояло выполнить. – А кому? Королеве?
– К сожалению, об этом зеркало не поведало.
– А мне как быть? Мне тоже нужно кого-то спасти? Или зеркало и этого не показало?
– Нет, как раз тут знаки истолковать довольно легко. Ты должна позаботиться о том, чтобы бриллианты вернулись к королеве.
– Да, да, да-а-а-а, – завопила я, победно выбрасывая вверх руку со сжатым кулаком. Мне доставило настоящее удовольствие увидеть, как Хосе вздрогнул. – Я знала, – ликуя, продолжала я уже не так громко. – Я все это время знала! – Но потом добавила: – Ладно, я была не совсем уверена. Но почти. – И в это мгновенье до меня дошло, что никаких поводов радоваться нет. Лицо у меня вытянулось. – Бриллианты у Гастона. Его наверняка уже и след простыл.
– Нет, он еще там, и бриллианты тоже. И пусть они пока остаются у него, ведь это прекрасный отвлекающий маневр, чтобы противник чувствовал себя в полной безопасности. Поэтому мы даже пытаться не будем их вернуть.
– Не понимаю. Если бриллиантов у нас не будет, мы не сможем передать их королеве.
– Заблуждаешься.
– Почему?
– Я объясню тебе сразу после перехода. И более того – я тебе покажу. Мы уже слишком долго тут стоим, – он нетерпеливо показал на скалу. – Вперед?
Я судорожно сглотнула. Момент настал. Я возвращаюсь к Себастьяно.
Сделав глубокий вздох, я встала рядом с Хосе, а он положил руку на камень, открывая портал. Нас охватило кольцом мерцающего белого света. Быстро появилась вибрация, а следом и холод. Я закрыла глаза и заткнула уши, но взрыв раздался такой же оглушительный, как всегда. Разорвав время, он швырнул меня сквозь столетия. Все вокруг померкло.
На этот раз головная боль была терпимой, потому что перед переходом во времени я предусмотрительно приняла еще одну таблетку обезболивающего. Очнувшись, я нашла себя лежащей рядом с камнем. Надо мной нависал Хосе. Как и в прошлый раз, когда меня здесь выбросило, уже серел рассвет. По крайней мере нам не придется шагать в ночи. И не под дождем, потому что погода стояла сухая, если не считать нескольких капель росы, упавших на меня с веток.
Вытерев их, я встала на ноги и отряхнула накидку.
– А какой сегодня день? То есть я хотела спросить, когда Гастон сбросил меня с моста?
– Позапрошлой ночью.
В очередной раз я спросила себя, почему нельзя просто прибыть на несколько дней раньше, чтобы предотвратить столь неприятный поворот событий еще до того, как все случится. Уж очень мне хотелось предупредить прежнюю себя о Гастоне. И при первой же возможности устроить так, чтобы он подавился своими паштетиками.
Но система, к сожалению, так не работала. Она не допускала встречи с самим собой, ведь это был бы парадокс. Я даже приблизительно не представляла себе, что там кроется за этими парадоксами, но была полна решимости работать над этим, пусть даже и поклялась после окончания школы больше не иметь ничего общего с физикой.
– Ты хотел мне что-то показать, – сказала я Хосе.
Он залез в карман куртки и достал оттуда маленькую шкатулку. С едва заметной улыбкой он раскрыл ее.
Я потрясенно ахнула, увидев искрящееся колье.
– Ты отнял его у Гастона!
– Нет, это дубликат.
– Подделка?
– Нет, разумеется, колье настоящее. Второе колье, идентичное первому. Изготовил их один и тот же ювелир. И даже в одно и то же время.
– Поэтому ты и отправился в 1620 год! Ты заказал колье, чтобы мы сегодня взяли его с собой!
Он кивнул.
– И не только поэтому. Меня тяжело ранили, и требовалось подлечиться. Тут я мог убить сразу двух зайцев.
– И сколько времени ты там пробыл?
– Три месяца.
Я пришла в ужас. Для меня с момента нашего телефонного разговора только неделя проскочила, а он четверть года в прошлом провел!
– А что с тобой случилось?
– Подрался, – коротко сказал он.
– С кем-то из Старейшин? – Мне становилось все страшнее. – Не с Якопо? Неужели он опять объявился?
– Нет, с другим.
Тем самым он открыл главу, в которой, на мой взгляд, было слишком мало знакомых страниц. На эту тему Хосе практически никогда с нами не говорил, а уж Эсперанца и подавно. Очевидно, Старейшин было несколько, мы с Себастьяно пока так и не выяснили, сколько всего и где они обитают. Но одно мы уже знали наверняка – друзьями они не были. Напротив, некоторые, казалось, находились друг с другом в очень напряженных отношениях. Как когда-то боги на Олимпе, у тех тоже постоянно возникали какие-то распри.
