– Всякое бывало, но такие гости у нас впервые!
Перед взорами дружно вскинувших головы людей открылась картина действительно диковинная для этих мест: подымая клубы пыли, в направлении к дому лихо мчалась запряженная шестеркой отменных лошадей роскошная карета. Два всадника неотступно следовали за ней. И помпезная карета, и достойная восхищения сбруя указывали на то, что гость, столь неожиданно пожаловавший, особа весьма и весьма важная.
Никто не обмолвился ни словом, но у всех к чувству удивления и любопытства добавилось чувство тревоги: к чему бы этот визит?
Хозяин поднялся и пошел навстречу гостям. Штейла с матерью в нерешительности стояли поодаль. Карета резко остановилась у самых ног старого человека. Она еще покачивалась на рессорах, а слуги уже успели открыть дверцу и услужливо помочь сойти своему хозяину. Гость окинул взглядом присутствующих.
– Что привело путников в наши края? – Сиддонс дипломатично повел разговор, начав издалека. – Чем сможем мы, бедные люди, быть полезны столь важному господину?
– Не беспокойтесь, мистер…
– Сиддонс, сэр, Гектор Сиддонс.
– Не беспокойтесь, мистер Сиддонс, я не стану злоупотреблять вашим временем. Я человек праздный, поэтому у меня нет, да и не может быть к вам никакого дела. Но просьба маленькая есть. Я давно в пути, устал. Хотелось бы размять малость ноги, отдохнуть. Если вы не возражаете, я пройдусь немного по вашей земле.
– Конечно, господин, рады вам услужить. У Сиддонса отлегло от сердца: волнения напрасны, неизвестный господин, судя по всему, был человеком добрым. Разговор он вел просто и добродушно, даже слишком добродушно, если учесть, что весьма знатный дворянин вел беседу с простым иоменом.
– Я граф Джорж Сленсер. Направляюсь к себе в Лондон из дальней поездки… О, у вас, вижу, дела ладятся! Какое хозяйство, сколько земли! Я только что проезжал лугами, это тоже ваши земли?
– Да, сэр, для нашей живности там отличное пастбище.
– О да! Я, право, не очень осведомлен о тонкостях крестьянских забот, но тем не менее вижу: у вас все прекрасно! Хотелось бы посмотреть ваш дом, если позволите.
– Конечно, господин Сленсер, разрешите я провожу вас. Сделав несколько шагов, Сленсер, как бы мимоходом, повернулся к женщинам.
– Это, как я понимаю, хозяйки дома.
– Да, сэр, это Тереза и наша дочь Штейла. Граф учтиво поклонился женщинам.
– У вас, миссис, прекрасная дочь, просто красавица.
– Граф говорил легко и непринужденно, добродушно глядя на Штейлу. Все умилялись столь доброму расположению к ним такого важного гостя, не предполагая в его словах и поступках какого-либо тайного умысла. Лишь только Штейла уловила в его взгляде несоответствие его словам. Граф с отцом пошли в дом, а Штейла с матерью принялись убирать со стола. Ее беспокоил взгляд графа. При всем добродушии и непосредственности выражения его лица девушка обратила внимание на голодный блеск сленсеровских глаз и женским чутьем уловила его значимость. Граф Смотрел на нес, как мужчина смотрит на женщину: с неудержимым и властным желанием владеть ею, ее душой и телом.
Граф долго ходил по комнатам и ахал, похваливая хозяина, как будто ничего лучшего в своей жизни еще не видывал. Никто не обращал внимания на одного из слуг графа, неотступно за ним следовавшего и с нелогичным для простого слуги любопытством осматривающего комнаты. Одна из них удивила графа причудливостью диковинных, наверное, возникших в воображении «автора цветов, которыми были расписаны стены.
– Это Штейла разрисовала свою комнату. Она вообще любит рисовать, – услышал граф и прищелкнул пальцами, выражая свое восхищение мастерством, вложенным в рисунок.
– Она у вас просто мастерица! Такой талант пропадает! Я бы советовал вам направить ее в Лондон к знаменитым мастерам. Они бы, ей Богу, заметили дар божий. Дали бы образование, а там, глядишь, подвернулся бы знатный жених. Она просто красавица.
Граф незаметно напрягся в ожидании ответа: он нарочно завел об этом речь, ожидая реакции.
– Что вы, господин, какие мастера! Это все детские забавы. Тут дел невпроворот. Мы старые, хозяйство и сейчас уже все на ней держится, дальше и подавно. А что касается женихов, так есть у нее. Сын хозяина, что по соседству с нами. Славный работник, хороший человек. Так что за дочь мы не волнуемся.
Роковая фраза была сказана. Граф на мгновенье задумался, а затем не спеша направился во двор и к карете. Старый человек последовал за ним, слуга графа также не отставал.
– Что ж, весьма – рад за вашу дочь. Это прекрасно, если человек хороший. Наверное, уж скоро они объединят свои судьбы?
Граф продолжал говорить непринужденно и добродушно, поэтому старик по простоте своей не мыслил, что в вопросах может быть скрыт какой-либо тайный подтекст, и отвечал вполне искренне и откровенно.
– Да, господин, завтра состоится помолвка. Женщины вот уже начали стряпню. Отметим это событие в меру наших скромных возможностей. Дай бог, чтобы жили они счастливо.
– Конечно, конечно! – Граф был – само участие. – Я искренне рад за молодых людей. Пусть им во всем сопутствует удача.
