Всю ночь и последующий день обитатели дома Сиддонсов пробыли в шоковом состоянии. То же самое можно сказать и о семействе Берлоу. Хотя семейства как такового уже не было: остался сам Уолтер Берлоу и рабочие его хозяйства. Но и они не были равнодушны к случившемуся. Все задавались одним и тем же вопросом: как же такое могло случиться?! Ведь дружно жили обе семьи, дружны были между собой главы семейств Ленман и Гектор. Что же побудило их сцепиться в кровавой схватке? А что было именно так, в этом практически никто не сомневался. Людям просто в голову не мог прийти никакой другой вариант. Чтобы в комнате в тот роковой момент находился кто-то еще – об этом просто никто не подумал. Все давно сжились в своем небольшом мирке, в дружбе и согласии: в поле и в хозяйстве трудились на равных, в минуты отдыха веселились вместе, в тяжелую днину делились краюхой хлеба. Откуда этим добрым людям знать о тонкостях расчетливых интриг, о подлости и мерзости в угоду своим прихотям и амбициям? Все видели, что старики в комнате оставались одни, и наивно верили, что так оно и было на самом деле. Для всех было все ясно. Но мучило другое: какой чудовищной должна быть причина, чтобы толкнуть лучших друзей на такой шаг? Каждый в воображении рисовал свою картину случившегося в тот злополучный вечер, но, отбросив детали, все примерно сходились в одном: Гектор и Ленман поссорились во время беседы, а ссора зашла так далеко, что в порыве гнева Ленман сгоряча схватил подвернувшуюся под руку статуэтку и обрушил ее на голову Гектора, а тот, защищаясь, выхватил в последнее мгновенье пистолет и, когда его противник практически уже обрушивал удар на его голову» успел все-таки выстрелить. Две смерти буквально оглушили людей. Конечно, многие понимали, что здесь далеко не все ясно. Так, к примеру, никогда не видели у Гектора Сиддонса пистолета, и думать не думали, что он у него есть. Может, у кого и промелькнула в глубине души мысль о нелицеприятном прошлом двух друзей, а прошлое могло быть связано с этим пистолетом. И теперь, много лет спустя, всплыли и дела прошлого, и самому пистолету пришлось вспомнить свое прежнее ремесло, но никто об этом вслух не говорил, стараясь отогнать глупую, порочащую добрых стариков мысль.
Больше всех был взвинчен Уолтер, который, не находя себе места, все приговаривал: «Да как же такое могло случиться?! Да не может этого быть!» Ему ни разу не пришла мысль о загадочном прошлом пистолета и какой-то связи его с молодостью стариков, но странное и непонятное чувство таинственности и недоумения все же не оставляло. Не на это ли рассчитывал граф Сленсер, замыслив свое злодеяние: перессорить обе семьи, посеять между ними неприязнь и злобу? Ведь все было обставлено так, что отец Уота фактически был убийцей отца Штейлы и наоборот. Уот, по логике мышления графа, должен был возненавидеть Штейлу и ее мать, а Штейла (и это главное) с матерью имели все основания возненавидеть Уолтера. Уолтер, наоборот, по мере сил утешал и Штейлу, и особенно безутешную мать, которую настолько потрясло случившееся, что на нее больно было смотреть. Вся резко осунулась, с лица постоянно не сходила бледность, а затуманенно-мутный взгляд устремлялся постоянно куда-то вдаль. Женщина никак не могла выйти из шокового состояния, вызванного разыгравшейся в ее доме трагедией.
Видя, что и Штейла, и ее мать в таком состоянии, Уолтер ни на минуту не покидал их и даже остался ночевать в доме Сиддонсов в первую ночь, чтобы поддержать женщин. Он был благодарен в этот тяжелый для всех час людям Сиддонсов и своим крестьянам за поддержку. Столько было сказано сочувственных слов, предложено помощи! Крестьяне покойного Ленмана Берлоу примчались к дому Сиддонсов сразу же, как узнали о случившемся. И уж совсем молодцом была старая добрая женщина Мэйми Лазроп, которая стала для Уота второй матерью. Еще в детстве она помогала матери малыша ухаживать за ним. Все хозяйство в доме Берлоу держалось в основном на ней: и стряпня, и обязанности швеи, и многое другое. И хотя она в свое время нанималась к Берлоу как работница и служанка, со временем фактически стала членом семьи, как впрочем и многие другие работники. И вот теперь Мэйми всячески помогала Уоту утешить убитых горем Штейлу и ее мать, взяла на себя приготовление к погребению.
Усопшие были преданы земле. Гектор Сиддонс почил на одном из самых высоких холмов недалеко от своего дома, а Ленман Берлоу захоронен в шаге от могилы его покойной жены. И как бы не угнетало сознание всех то обстоятельство, что эти люди лишили один другого жизни, оба семейства дружно совершили захоронение тела Гектора Сиддонса, отдав при этом в скорби последние почести, а потом все вместе проводили в последний путь старого Ленмана Берлоу. Долго стояла траурная процессия над двумя могиль-ными холмиками, долго скорбела о случившемся, так и не найдя ответа: как же такое могло случиться?
