Они сидели в гостиной, слуги убирали посуду, мыли ее и громыхали чем-то на кухне. Натали ушла отдыхать в свою комнату.
- Я доволен тобой, сын. Ты держался достойно. - Наконец, резюмировал Павел Андреевич. Как же Николя не хотелось поднимать эту тему!
- Я сделал всё возможное, отец. Но больше не хочу встречаться с княгиней на общих вечерах. Позвольте мне в следующий раз не присутствовать?
- Ты должен был прийти один раз. Теперь эта старая история забыта и можно надеяться, что, став министром, Оболенский не сделает ничего такого, чтобы опорочить нашу семью, уничтожить твою репутацию.
- Вы правы. Благодарю, отец. Позволите мне идти? - Спросил Николай.
- Да, день был сложный. Но мы справились и теперь можем отдохнуть.
Матушка поцеловала сына в висок, отец дружелюбно похлопал по плечу, и Николай вышел от родителей. Иногда его жутко раздражало, что он должен ставить интересы семьи выше, чем свои.
Глава 13.
Ане снился странный сон. Она сидела за столом в тёмной комнате. Перед ней на поверхности стоял шар, на которых в фильмах гадают всякие шарлатаны и цыганки. Шар светился, внутри него летали молнии. Напротив девушки кто-то сидел, но лица человека Аня не видела.
- Много будет горя, но много и любви будет. Только ты вольна выбирать, где остаться.
- Но я не могу выбрать, у меня нет перстня.
- Как нет, а это что же? - Спросил голос и указал на руку девушки. Аня опустила глаза и увидела на своей левой руке массивный перстень с рубином. Тот самый, который дал ей Порфирий Георгиевич.
Аня попробовала его снять, но ничего не получалось.
- Не пытайся, чАюри. Это теперь твоя судьба, - услышала Аня.
- Я не могу, мне нужно домой.
- А разве ты не дома? - Спросил голос.
Аня подняла на собеседника глаза, но увидела только столовую Ильинских и Николая, сидящего напротив неё, как тогда на первом их обеде. В комнате было солнечно и тепло. Николай обворожительно улыбался, а по его виску, она вдруг заметила, тонкой струйкой текла кровь. Аня дёрнулась, чтобы встать из-за стола, чтобы сказать о ране, и проснулась.
Она поняла, что уснула прямо поверх покрывала и в одежде. Пошатываясь, села на кровати, словно пьяная, пыталась прийти в себя. Странный сон. И перстень такой явный, как настоящий. И Николя ранен. Бррр, приснится же.
Аня осторожно сняла платье и распустила свою строгую прическу гувернантки, вынув шпильки из головы. Укладываться в гладкий узел каждый день было тяжело. Чуть вьющиеся от природы, волосы не хотели зачесываться. Если бы не Глаша, Аня ни за что бы не справилась сама.
В дверь тихонько постучали.
- Анна Алексеевна, это я, Глашка. - Прошептал голос за дверью. – Спите?
- Нет, не сплю. Входи, - позвала девушка.
Какая же у нее милая служанка, только вспомнила, она тут как тут.
- Вы уснули, намаялися, я не тревожила. Думаю, надо воды принесть для мытья, да посмотреть, всё ли в порядке с вами.
- Всё в порядке, спасибо. Видишь, я даже сама разделась и расплелась.
Глаша одобрительно кивнула.
- Все гости разъехались? - Спросила гувернантка.
- Да, девки посуду моють. Барыня с хозяином и молодым графом в гостиной беседуют, скоро тоже спать пойдут. Намаялись все, гостей важных ожидаючи. - Болтала Глаша, расчесывая Анины волосы. - Ах, какие же они все-таки у вас мягкие да пушистые, даром что коротки. Но это ничего, отрастут.
Аня переоделась в сорочку и забралась в расстеленную постель. Пока она мылась, девчонка уже повесила платье и разобрала кровать. Глаша забрала таз с водой и, пожелав девушке доброй ночи, вышла из спальни.
Сон не шёл. Аня лежала и думала о том, как ей прожить этот месяц. Наверное, надо включать полный игнор и безразличие. Эх, суметь бы...
***
Горничная несла по коридору воду, когда из гостиной вышел Николя и буквально налетел на неё. Вода плеснула в тазу, и служанка чуть не пролила содержимого.
- Фух, насилу удержала, - засмеялась она. - Что ж вы выскакиваете, как черт из табакерки, Николай Павлович?
- Прости, Глаша, я не думал тебя встретить, шёл к себе. Ты от Анны Алексеевны? - Спросил он. - Спит барышня?
Глаша посмотрела на него.
- Только улеглись.
- Понятно, спасибо тебе. - Ответил Николай.
Не стоило задавать этот вопрос. Но Глаша была занята своими мыслями. Наконец, словно решившись, она шепнула тихонько.
- Мне прийти к вам сегодня? - И тут де смутилась.
- Ээ, - протянул молодой граф от неожиданности. - Пожалуй, не стоит сегодня, Глаша. День был тяжел, надобно отдыхать. - И прикоснулся к её плечу одобряюще.
Глаша понимающе кивнула и, поклонившись, распрощалась с ним.
- Тогда пойду я, доброй ночи, Николай Палыч. - Подхватила свой таз и была такова.
- Покойной ночи, милая. - Вымолвил он растерянно.
Неужто ещё и тут решать проблемы? Мало ему Лилит и неясностей с Аннушкой, так теперь и Глаша о себе дала знать.
