— Спасибо, Матушка. — Оболенский, нашёл недостающее звено в своих рассуждениях. — Собака истину говорит. Я, старый, сразу и не сообразил: это и есть тот самый живой материал. Торопиться потребно. Сии кнехты по подобию одного живого человека сотворены, и одна у них с ним общая жизнь. А человек сей в этом самом дому бывал. Теперь в путешествие отправился. Он к нему все устремления кнехтов направил. Чувствуют они его на любом расстоянии. Малое время пройти должно, чтобы через этого человека их общая жизнь восстановилась. Только не получится на этот раз: прототип их ныне беспамятен. Не признает своих двойников. Стало быть и помочь не сможет.
— Кто же это, Отче?
— А много здесь постояльцев было. Присмотритесь. Может, признаете.
— Некогда нам с личностями разбираться. Скажи, Корнет: куда этих ни живых-ни мёртвых девать будем?
— А пусть молодцы снесут их в дом. Немного времени пройдёт, и нелепое здание это рассыплется в прах. Даже следа его горожане не приметят. Никто и не вспомнит, что оно здесь стояло.
— Это как?
— Так вот, Матушка: видала мои таланты уже. Стало быть, понимаешь — мне в пыль стереть этот притон вместе с
Судьба дома и его кратковременных постояльцев была решена.
***
Лилия обернулась к уже пришедшему окончательно в себя Прохору:
— Теперь твоя с шофёром служба. Заводи лимузин, активируй прибор, что от Ложи достался. Нас на Празднике Лесной Благодати ждут. Сколько можно терпение Духов испытывать. Они всё ещё там день держат. Где шофёр?
— Машина готова, барыня: как я понял, её из машины в карету преобразовывать не понадобится. Это много легче.
— Дружина пешим порядком, не привлекая внимания, движется к порталу. Проводник — Собака. Лично, Матушка, отвечаешь за транспортировку. Всем быть в боевой готовности. Тяжелораненых и погибших лимузином доставить к Золотым Вратам! Раненых вылечим. Почивших достойным погребением почтим. Лимузину не задерживаться, нас переправлять будешь.
Все бросились исполнять распоряжения. Кажется, мига не прошло, а растворившийся в темноте лимузин уже во дворе стоит, новых пассажиров принять готов.
Праздник Лесной Благодати
Невиданный летающий чум с блестящими белыми боками возник посередине Праздничной Поляны…
Лимузин опустился прямо в самую гущу празднующих. Из дверей вышли Фируз и Лилия с детьми, Собака, все вновь прибывшие.
Вольница, доставленная через Золотые Врата, стояла отдельно: негоже на праздник с мертвецами и ранеными являться.
— Приветствуем Вас, почтенные господа! Духи свидетельствовали Ваше появление. Не ждали так рано. Едва по первой чаше испили. Сейчас только настоящее веселье начинается. Присоединяйтесь к нашему торжеству!
— Присоединимся, только чуть позже. Пока я должен спросит тебя, Шаман, — по-какому праву ты выступаешь здесь как главный?
— Я отвечу тебе, незнакомец. Отвечу потому, что подсказывают мне Духи — имеешь ты право спрашивать. Я — Турухан, шаман Племени Детей Невидимых Родителей. Наш законный Владыка, Хан Тогизбей, исчез много дней и лун назад. Невидимые Родители приказали мне взвалить на свои плечи нелёгкий груз правления. А в день Праздника Лесной Благодати я на один день становлюсь Вождём всего живого в Тайге.
— Понятно, уважаемый Турухан. Командуй и далее праздником. А от обязанностей Хана я тебя освобождаю.
Ужас объял Племя: что говорит этот несчастный, явившийся не понятно откуда? Не накликал бы беду! Знать лихие времена наступают для Детей: не успели отойти от внезапного появления вооружённых людей, обременённых скорбной ношей, а тут неизвестный дерзает отменять распоряжения самих Невидимых.
— Тяжела ноша правления. Рад бы передать её достойному.
— А ваш Хан Тогизбей — достойный?
— Истинно достойный! — в один голос с Шаманом провозгласило Племя.
— Куда ж он подевался??
‑—Про то одним Духам известно, — отвечал Турухан. — Одно только сказали Невидимые: жив ваш Хан и нового пока избирать не следует.
После небольшой паузы Шаман добавил:
— И невозможно это избрание: Ханом можно стать лишь по праву наследования.
— Скажи, Шаман, что сталось с Великим Ханом, который привёл Племя в Тайгу?
— Много-много лет назад почтенный Великий Хан, убедившись в благополучии Племени на новом месте, и оставив нам устав, по которому должно нам было жить в тайге, отправился в Небесные Чертоги пировать с Невидимыми Родителями. С тех пор много зим и лет прошло. Достойные Правители приходили на смену один другому. Тогизбей — последний в череде вечного наследования.
— Ну, тогда всё в порядке. Теперь ты, Шаман, можешь заняться с большим усердием своим камланием. Я, Фируз Счастливый — Хан по праву наследования…и первый по праву наследования. Я — сын Великого Хана, приведшего Племя в Тайгу!
— Не берусь спорить с тобой, Незнакомец: пророчествовали Духи появление Хана на Праздник. Только странно: такое великое дело, а посредником в нём беременную собаку избрали! Правда, Небесным даром человеческой речи отмеченную. Так значит, тебе, пришелец, несколько сотен лет?
