Парни пожали друг другу руки и по–братски обнялись. Ян вышел с ванной, сел в машину и поехал. Марк остался в одиночестве, которое являлось для него делом привычным, но вызывало сожаления о том, что ты должен работать, заниматся настоящими делами, вместо того, чтобы шататся по подворотням после раскрутейшей вечеринки с братьями–собутильниками. Он решил закрыть ворота, ибо улицы начали покрыватся сумерками, а непрошеные гости в виде бродячих собак или бездомных ему не нужны. Зачем что–то делить с существом, которое ни черта в своей жизни не делает? Люди должны оплачивать их очередную дозу или бутылку дешевой выпивки? Ну уж нет.
Тем временем Марк присел в кожаное кресло рядом с рабочим столом, на котором лежал закрытым ноутбук темно–синего цвета. Оборачиваясь назад, туда в прошлое — в шести метрах от левой руки — можно понять, что его «детские проделки», которые он совершал в не полностью осознаном возрасте, были так же нелогичны и бессмыслены, как черные скинхеды. Они существовали по подобию Кота Шредингера — вроде бы жизнеспособны и выполнимы, но одновременно их исполнение было кривым и не давало ожидаемых результатов. А чего еще ждать от четырнадцатилетнего парня, пытающегося сбывать поддельные деньги в мелких магазинах, после чего получал по щам от охранника, который на пару лет старше него и мама ему советует, что одеть сегодня на работу? Можно было пойти торговать наркотиками, подобно Кертису Джексону, но город, замуровавший Марка в себе, был настолько глухим и отсталым в плане неформальной экономики, что «драг» продают мексиканские шлюхи, продержавшие второсортный кокаин в своей пищеварительной системе около 14-ти часов. Можно воровать дешевые безделушки на рынке, а позже — перепродавать их. Это было бы ущербным и уж слишком по–детски, чтобы зарабатывать на жизнь, которая была бы похожа на житие простых детей, которые по утрам завтракают сэндвичами с говядиной и Heinz'ом. Предел мечтаний, до которых не дотянутся короткими рученками с пальцами, ломающимися от внезапной вспышки света.
Марк начал внимательно и усердно клацать по клавиатуре. Взгляд, бодрствовавший после сна, прицеливался на монитор. В помещении было настолько тихо, что Марк слышал свое тяжелое дыхание, и вдруг он почувствовал себя одиноко. Прямо как в тот момент, когда он плутал в темноте по холодной пустыне с тушканчиками и пустынными лисами, следившими за ним. Выжидавших его плоть.
Галогенные лампы, нависавшие над головой Марка, не позволяли рассмотреть темные углы помещения, но производимого света было достаточно, чтобы чувствовать себя комфортно. Стены обычно ограничивают пространство, но в этом случае они придавали помещению некоего величия, делали его более «контурным». Черное кожаное кресло придавало рабочему месту Марка некоторой официальности. Это напомнило Марку собственный период жизни, когда он работал в местном издательстве «Playboy», где писал интервью различных знаменитостей с его страны. Та еще работенка. Дело не в том, что она была «чрезвычайно сложной» и утомляла. Вовсе нет. Просто довольно–таки часто приходилось общатся с самыми настоящими моральными уродами, взгляды на жизнь у которых были попросту извращенными. Например, брав интервью у одной певички, та говорила, что фильм «Войны» пропогандирует насилие и хаос на улицах. Глупейшая вещь, которую когда–либо слышал «мистер Блащиковски». Мнение, которым она владела, мог изменить лишь бэтмобиль, переехавший ее маленькое хрупкое тело, вместе с глупой головой, с которой выливалась жижа, несколько мгновений спустя очень сильно напоминавшая подобие мозгов.
Наконец он отвлекся от своих бестолковых воспоминаний и начал настраивать сканер уязвимостей Ettercap, который через некоторое время подсобит Марку купить новый бильярдный стол. Еще чуть–чуть. Уже скоро. Сопоставимы ли желания Марка с его возможностями? Более, чем да! Уверенность в себе придает сил и устраняет страх. Такие себе колеса, при правильном подборе которых ты можешь улететь на луну. Но хочеться ли Марку страдать детскими фантазиями, которые он всеми правдами и неправдами воплощал в жизнь? Ведь любой вразумительный человек не отказался бы от вернякового перепихона с 17-тилетней девушкой посреди ночи. Вместо этого Марка мучают вопросы о заработке, о том, что купить на заработаные деньги, как замазать следы.
Гребанные несколько часов он сидит за монитором компьютерного устройства, лишь изредка заходя на «второй уровень» «ловушки», куда вели ступеньки, начинавшиеся в нескольких метрах от ворот. Сверху находились холодильник, микроволновая печь, кухонная плита, мини–бар, и все это было огорожено блестяще–серебристыми перилами, от которых отбивался и заламливался слабый свет лампочек, нависавших на потолке. На «втором уровне» мошенники могли расслабится и удовлетворить чувство голода.
«Мистер эМБи» достал со стола блокнот, позже вырвав оттуда лист. Принялся писать кому–то послание:
