– В нашем мире это происходит именно таким образом, Ник. Ты не забыл? Меня воспитали в понимании такого рода вещей, так же как Элеанор понимала их сорок лет назад.
– Ты абсолютно ничего не понимаешь, Хилари. – Ник прислонился одним плечом к стене.
– Это не правда. Я была готова сдержать свои обязательства по этой сделке. Я была бы тебе хорошей женой, если бы ты оставался главой «Каслтон и Лайтфут». Но через полтора года после нашей свадьбы ты уже намеревался покинуть фирму только потому, что Рид и Бэрк не позволяли тебе делать с ней то, что ты хотел. И ты ожидал, что я последую за тобой.
– Да. Это действительно было глупо с моей стороны. У меня почему-то создалось впечатление, что жена должна оставаться рядом с мужем независимо от того, какой пост он занимает.
– Как глупо, как старо и как чисто по-мужски ты рассуждаешь.
– Все зависит от жены, – произнес Ник. – Моя мать пошла бы за моим отцом даже в болото.
Хилари издала возглас отвращения и снова повернулась в сторону Филы.
– Крисси понимала. Она знала, чего я хочу, что мне нужно. Она бы помогла мне.
– Она понимала, но не передала тебе акции и даже не побеспокоилась о том, чтобы поменять завещание, правда? – Фила покачала головой. – Какая-то часть ее души никогда не позволила бы тебе погубить «Каслтон и Лайтфут», Хилари.
– Ты сильно ошибаешься. Она бы поддерживала меня на всем пути.
– Нет, не думаю. Дело в том, Хилари, что независимо от произошедшего и от того, что она тебе симпатизировала, она бы никогда не разрешила тебе причинить Каслтонам такой вред. Понимаешь, в итоге Крисси считала себя членом этой семьи.
– Мне нужно выпить. – Фила вошла в дверь квартиры Ника и направилась прямо на кухню.
– Ты уже выпила столько шампанского, что в нем можно было бы утопить танкер. Странно, что ты еще держишься на ногах. Что это с тобой сегодня? Я тебя такой еще не видел. – Ник запер дверь и последовал за ней.
По дороге он умудрился освободиться от галстука-бабочки, черного смокинга и золотых запонок. К тому моменту, как он добрался до кухни, он уже выглядел, с точки зрения Филы, абсолютно не заслуживающим уважения и сексуально опасным. Она решила, что это несправедливо.
– У меня есть повод для празднования. – Она открыла шкафчик и вытащила наполовину пустую бутылку виски и с некоторым затруднением достала с другой полки бокал, который чуть было не выскользнул из ее рук.
– Какой повод? – Ник легко протянул руку и взял у нее бутылку. Затем он потянулся за бокалом.
Фила проигнорировала его вопрос и тихо вздохнула.
– Как же грустно это было, правда, Ник? – Она смотрела, как он наливает в ее бокал микроскопическое количество виски и протягивает ей.
– Что было грустно? Эта небольшая сценка с Хилари в дамской комнате? Это было не грустно. Это было неизбежно. Она начинает чувствовать давление. Сегодня вечером Хилари четко осознала, что проигрывает.
– А как получилось, что ты вошел вслед за ней?
– Я уже привык, что мне лучше не спускать с тебя глаз. Ты действительно постоянно попадаешь в неприятности.
– Ничего подобного. Мне не нравится, что ты так говоришь. – Она попробовала виски и, поняв, что на самом деле совершенно не хочет больше пить, поставила бокал на стол.
– Когда ты догадалась, что ребенок был от Бэрка? – тихо спросил Никодемус.
– Да я все окончательно сообразила только сегодня вечером, когда Хилари начала твердить, что ее обманули. Хотя, если тщательно обо всем подумать, это и так становится очевидно. Всем следовало понять это уже давно. Во всяком случае, ты не способен совершить такой поступок и затем уйти. Ты не такой человек. А Дэррен слишком осторожен с Хилари, чтобы лечь с ней в постель. Кроме того, он любит Вики. Но настоящим ключом к разгадке было то, как вела себя Элеанор.
– Элеанор? А как она себя вела?
Фила пожала плечами.
– Она все время так поддерживает, так настойчиво защищает Хилари. Через некоторое время мне стало ясно, что она подозревает правду или хотя бы часть правды. Она все-таки верит, что имело место изнасилование. Но я думаю, что в глубине души считала, что это Бэрк изнасиловал Хилари, а не ты. Вероятно, Хилари сама зародила в ней это подозрение и играла на нем для своей пользы.
– Боже.
– В любом случае Элеанор чувствовала по отношению к Хилари некоторую ответственность. Ведь все-таки это именно она ввела Хилари в семью. И потом, она испытывает к ней определенную близость, потому что обе они вышли замуж за членов ваших семей по одной и той же причине.
– Близость это или нет, но она меньше всего хотела бы, чтобы обнаружилась правда. Это уже непоправимо разрушило бы образ старины Бэрка, так же как и образ единой, дружной семьи.
– Правильно. И в этом случае бедняжке Элеанор пришлось бы выбирать, какую семью защищать. Она, естественно, находится на стороне Каслтонов, но никогда не смогла бы отвернуться от твоей семьи. Ей нравитесь и ты, и Рид. Поэтому она, как обычно, пыталась все проигнорировать и оставить ваши образы незапятнанными. В этом Элеанор большой специалист.
