– Правильно. Она была моей лучшей подругой. Собственно говоря, почти сестрой. – Фила решила, что лучше выложить карты на стол сразу в начале игры, она уже знала, как Элеанор Каслтон относилась к Крисси. «Она меня ненавидит. Но это ничего. Я от нее тоже не в особом восторге», – сказала однажды подруга.
– Какое несчастье, – промолвила Элеанор, закрывая тему. Она повернулась к симпатичной стройной черноволосой женщине, не сводившей своих изумительных темных глаз с Филы. – Вики, дорогая, познакомься с Филой Фокс. Подругой Крисси.
– Здравствуйте, мисс Фокс. Я Виктория Каслтон. Жена Дэррена.
– Здравствуйте, – ровно сказала Фила, протягивая руку, и вспомнила, как Крисси описывала этого члена клана. «Дорогая Элеанор сама ее выбрала в качестве украшения для политической карьеры своего сына».
Виктория Каслтон взглянула на Никодемуса и осторожно улыбнулась.
– Здравствуй, Ник. Рада тебя видеть.
– Здравствуй, Вики, – кивнул он ей. – А где Джордан?
– Я здесь, – объявил маленький мальчик, прятавшийся до этого за ногами матери. – А ты кто? Ник присел на корточки.
– Я Ник. Ты меня не помнишь, а я тебя помню. Когда я видел тебя Последний раз, тебе было около двух лет, и ты был вот такой маленький. – Он примерно на фут поднял ладонь над землей.
– Сейчас я большой, – гордо сказал Джордан, вставая рядом с ладонью Ника, чтобы продемонстрировать разницу в росте. Затем взглянул на Филу. – Привет.
– Привет. Меня зовут Фила. – Она подумала, что самоуверенность мальчика говорит сама за себя.
Этот ребенок купался в любви и заботе, он знал, какое место занимает в своей семье, и поэтому был уверен в добром отношении со стороны своих близких. Дети, с которыми она обычно работала, редко проявляли такую уверенность в себе. Филадельфия поймала себя на последней мысли: ей больше не придется работать с такими детьми. С ее карьерой покончено.
– Ты любишь водоросли? – спросил мальчик.
– Да, в общем, люблю, – с готовностью ответила Фила. – Мне очень нравятся водоросли.
– У меня есть немного в моей комнате. Хочешь посмотреть?
– В другой раз, Джордан. – Виктория взяла сына за руку и оттащила в сторону. – Фила и Ник сейчас хотят поесть.
– По-моему, гамбургеры готовы, – ровным голосом заметила Элеанор Каслтон. Она взяла две тарелки и передала их Нику и Филе. – Возьмите себе салат и приправы.
– Спасибо, Элеанор. – Никодемус взял свою тарелку и повел Филу к столу с картофельным салатом.
– Какая искренняя печаль по поводу смерти Крисси, – пробормотала она. – «Какое несчастье», – передразнила она равнодушный тон Элеанор.
Ник положил картофельный салат ей на тарелку.
– Послушай, будь реалисткой. Не нужно надеяться, что она будет особенно горевать по Крисси. Пока твоя подруга находилась здесь, жизнь Элеанор превратилась в ад.
– Крисси не виновата, что двадцать шесть лет назад Бэрк Каслтон изменил своей жене.
– Конечно, ты абсолютно права, – произнес новый голос позади Филы. Подошедшая женщина говорила с легким акцентом уроженки Новой Англии. – Это была совершенно не ее вина. Но не жди, что Элеанор когда-нибудь это признает. Она приложила столько усилий, чтобы образ Каслтонов был безупречным.
Фила сразу же поняла, кто это. Повернув голову, она увидела шикарного вида породистую женщину с каштановыми волосами и изумрудно-зелеными глазами. На ней были превосходно сшитые брюки цвета верблюжьей шерсти, подчеркивающие длинные ноги, и белоснежная шелковая блузка. Этот элегантный наряд в совершенстве оттенял ее черты. На руке было золотое обручальное кольцо.
– Здравствуйте, – произнесла Фила.
– Здравствуй, Фила. Я Хилари Лайтфут. – Женщина протянула ей руку с безупречным маникюром на длинных ногтях. – Хочу, чтобы ты знала, как мне жаль Крисси. Она была замечательным человеком, ярким и полным жизни. Мне не хватает ее.
Филадельфия пожала длинные пальцы.
– Спасибо, миссис Лайтфут. Рада познакомиться. Вы очень нравились Крисси. – Фила помнила, что Хилари была единственным членом клана, к которому ее подруга хорошо относилась. И по этой причине она была готова к тому, что эта женщина понравится ей тоже.
– Называй меня Хилари. – Она отняла у Филы руку и повернулась к Нику, который сосредоточенно жевал картофельный салат. Взгляд ее был безмятежным, но до странности непроницаемым. – Здравствуй, Ник.
Ник кивнул. И не протянул руки.
– Здравствуй, Хилари.
– Я была удивлена, когда услышала, что ты решил вернуться.
– Вот как? – Ник откусил соленый огурец и бросил взгляд на толпу. – В этом году здесь так много людей.
– С каждым годом все больше и больше. Нам скоро придется сократить количество приглашений и принимать только друзей семей. – Хилари проследила за его взглядом. – Приглашать весь город становится неудобно, не говоря уж о том, что очень дорого.
– «Каслтон и Лайтфут» могут себе это позволить. – Ник сохранял нейтральную интонацию, но Филе почудилась в его голосе легкая нотка раздражения.
– Могут, но вряд ли в этом есть смысл.
– Пикник по случаю Четвертого июля – это традиция Каслтонов и Лайтфутов. Не представляю, чтобы отец мог от нее отказаться. – Он откусил гамбургер, не сводя глаз с толпы.
