– И запомни еще кое-что о Нике. Его поведение не всегда укладывается в нормальные, привычные рамки. Его тяжело понять, и мотивы его поступков непредсказуемы. Подумай об этом, если он попытается уговорить тебя передать акции ему, а не Дэррену.
У Филы на мгновение закружилась голова. Она сделала глубокий вдох и пришла в себя.
– Он не говорил ни слова о том, чтобы я передала акции ему.
– Но ведь он планирует вернуть акции в семью. Он вчера вечером сказал об этом Риду.
– Он сказал мне то же самое. В этом он очень прямолинеен.
– Ник особенно опасен, когда прямо в лоб сообщает о своих намерениях. – Хилари помолчала, затем спросила:
– Что ты собираешься делать?
– Не знаю, – искренне ответила Фила. Хилари сделала глубокий вдох.
– Я хотела бы сделать тебе предложение по поводу этих акций.
Филадельфия повернула голову, чтобы взглянуть на красивый профиль женщины, стоящей рядом с ней.
– Ты хочешь купить их у меня?
– Я дам тебе за них прекрасную цену. Более чем достаточную, чтобы тебе не пришлось возвращаться к этой социальной работе. Я дам тебе столько, сколько дала бы Крисси.
– Крисси собиралась продать тебе акции?
– Крисси хотела, чтобы эти акции принадлежали мне. Но она была практична. Ей требовалась финансовая независимость. Я это понимала. И собиралась сделать так, чтобы она ее получила в обмен на свои акции.
– Понимаю.
– Да, кстати, – беспечно промолвила Хилари, – я должна передать тебе приглашение от Элеанор. Она хочет, чтобы ты присоединилась к нам завтра за ужином.
– Мероприятие в кругу семьи?
Хилари улыбнулась, показав безупречные зубы.
– Точно. Мероприятие в кругу семьи. – Она повернулась, чтобы уйти с пляжа, и, задержавшись на секунду, бросила:
– Подумай о моем предложении, Фила.
Порт-Клакстон представлял собой живописное сочетание старых викторианских зданий, белых изгородей и обшарпанных прибрежных коттеджей. Душой района была небольшая набережная со своим разнообразием яхт, рыболовных суденышек и катеров.
Порт-Клаке, как называли его местные жители, был типичным прибрежным городом штата Вашингтон: в зимние месяцы впадал в спячку и бурно пробуждался летом, когда на него сваливались толпы туристов и отдыхающих.
Но даже в разгар сезона все-таки можно было остановить машину напротив входа в любой из двух маленьких продуктовых магазинов. Фила выбрала тот из них, который находился в северном конце города.
Внутри она быстро прошла по недлинным рядам полок, выбирая салаты, хлеб, сыр и другие необходимые продукты. Подойдя к полкам с вином, она вспомнила, как накануне ночью Ник рылся в ее шкафчиках в поисках чего-либо выпить. Она взяла бутылку северо-западного каберне, убеждая себя, что берет вино для себя самой, а не для непрошеных полуночных гостей. Подойдя к кассе, Фила увидела молодого человека с вьющимися светлыми волосами, который приветливо улыбался ей.
– Эй, а я вас видел вчера на празднике в честь Четвертого июля. Вы были с Ником Лайтфутом, правильно? Вы новый член семьи?
– Нет. Я явно не новый член семьи. – Она смягчила резкость ответа улыбкой.
– А я так подумал. Многие так подумали. Давненько я здесь не видел Ника. Я решил, когда он появился с вами, что он привез домой новую жену или что-нибудь в этом роде.
– Я полагаю, местные жители внимательно следят за жизнью Каслтонов и Лайтфутов?
Молодой человек ухмыльнулся.
– Конечно. Наверное, это любимое времяпрепровождение. Они ведь у нас большие шишки. Каслтоны и Лайтфуты жили в нашем городе еще до моего рождения. Моя мать помнит, как Рид с Бэрком построили себе эти шикарные дома на побережье. Она говорит, ей всегда нравилась первая жена Рида. Обычный земной человек. Похоже, она следила, чтобы все в городе шло нормально.
– Следила, чтобы все шло нормально?
– Ну, вы знаете, что я имею в виду. Когда Нора Лайтфут была жива, Каслтоны и Лайтфуты многое делали для города. Рядом с набережной построили красивый парк. Театр был. Много денег жертвовали местным благотворительным организациям. Помогали людям, когда было нужно. Действительно хорошая леди, говорит мать.
Фила была заинтригована.
– Разве Каслтоны и Лайтфуты больше не помогают городу?
– Ну, правда, когда Ник Лайтфут был здесь, то мы, по-моему, получили новое оборудование для местной больницы, и был какой-то стипендиальный фонд для местных ребят, которые шли в колледж. Он все это поддерживал некоторое время после того, как умерла первая миссис Лайтфут. Но теперь все изменилось.
– Как изменилось?
– Поймите меня правильно. Каслтоны и Лайтфуты все еще делают время от времени какие-то пожертвования, но это не то, что в прежние времена. Мой отец говорит, что Элеанор Каслтон и все остальные считают, что человек должен стоять на собственных ногах и не привыкать к подачкам. По ее мнению, это делает людей зависимыми.
– Эта философия им очень подходит.
– Но нужно отдать им должное, Каслтоны и Лайтфуты продолжают еще устраивать Четвертого июля сногсшибательный пикник. Все здесь с нетерпением ждут этого события. Это своего рода местная традиция.
– Наверное, местные жители и посплетничать о них любят, не так ли?
Молодой человек покраснел.
