– Сбили? А какого дьявола они делали в Южной Америке? – спросил Лайтфут-старший, не обращая внимания на то, как Элеанор нахмурилась, услышав из его уст проклятие.
– Они помогали индейцам, за которыми постоянно охотилось и которых уничтожало собственное правительство. Местные власти заявили, что вертолет сбили коммунистические мятежники, но все знали, что это сделали государственные формирования. Это ни для кого не было секретом.
Ник прищурил глаза.
– Твои родители постоянно этим занимались?
– Ты имеешь в виду, помогали людям, как, например, этим бедным индейцам? – Фила подняла свой бокал с водой, осознавая, что хрустальный бокал имеет форму бриллианта. – О да. Они честно, как могли, помогали тем, кому повезло меньше, чем им. Ездили по всему миру, представляя фонд «Свободное будущее». Вы слышали о нем?
Рид издал громкий стон, а Ник, сдерживая улыбку, поднял брови. Дэррен покачал головой, Виктория вздохнула. Хилари ухмыльнулась, а Элеанор шикнула на них и быстро подала блюдо со спаржей.
Филе понравилась их реакция.
– Ага. То есть вы о нем слышали.
– Анархическая леворадикальная группа, которая приносит одни неприятности и сует свой нос туда, куда не следует, – заявил Рид, набрасываясь на спаржу. – Финансируется горсткой лицемеров, которым не хватает ума понять, что они просто-напросто дураки.
– Вы называете моих родителей коммунистическими дураками? – очень тихо спросила Филадельфия, готовая броситься в бой.
Рид наконец обратил внимание на выражение ее глаз и что-то пробормотал под нос.
– Мне очень жаль, что так случилось с твоими родителями, но не жди, что я могу примириться с такой организацией, как этот самый фонд «Свободное будущее». Они просто горстка восторженных дикарей, и это понимают все, у кого есть хоть крупица здравого смысла.
– Я и не ждала, что вы можете принять этот фонд. Это было бы уж слишком, учитывая ваши до смешного узкие взгляды, но я бы хотела, чтобы вы проявили некоторое уважение по отношению к моим родителям. Они умерли, сражаясь за то, во что верили, и мне кажется, даже Лайтфут мог бы это оценить.
– Я уверена, Рид не имел в виду ничего плохого, – успокаивающим тоном произнесла Хилари.
– Конечно, нет, – подтвердила Элеанор. – Возьми себе еще спаржи, милочка. Она из Вашингтона. В это время года спаржа превосходна.
Дэррен задумчиво посмотрел на Филу.
– А ты путешествовала вместе с родителями, когда была маленькой?
– Нет, я оставалась с бабушкой. Те места, куда пришлось ездить моим родителям от имени фонда, как правило, были опасными.
– Я уверена, что твои родители желали только добра, – серьезно проговорил Ник. – Но, по моему мнению, им не следовало ездить по всему миру и рисковать своей головой, когда у них росла дочь, которую нужно было воспитывать. Их первым приоритетом должна была быть ты.
Фила, которой в моменты глубокого одиночества эти предательские мысли тоже приходили в голову, окончательно рассердилась.
– У них было право поступать так, как им подсказывала совесть. Если бы никто так не делал, наш мир был бы гораздо хуже, чем есть сейчас.
– Я согласен с Ником, – неожиданно проговорил Дэррен. – Когда ты родилась, твои родители были обязаны подумать о твоем будущем. И первым долгом оберегать тебя, а не горстку незнакомцев.
Виктория кивнула. Глаза ее потемнели.
– Мне кажется, это очень печально, что ты оказалась предоставлена самой себе, потому что твои родители занимались тем, что спасали других.
– Вы все так проникновенно высказываетесь по этому вопросу только потому, что не одобряете того, чем занимались мои родители. Я уверена, если бы я сказала, что мой отец служил в вооруженных силах и ездил в горячие точки по всему миру по заданию великих добрых Соединенных Штатов, вы бы дружно согласились, что это был его долг.
Рид поморщился.
– Это совершенно другое дело.
– Ну вот вам и лицемерие налицо, – победоносно улыбнулась Филадельфия и подняла свою вилку над столом в направлении Рида. Свисавшая с вилки спаржа закачалась в воздухе. – У вас не все в порядке с логикой. Мои родители делали то, что считали своим долгом. Как если бы они были военными.
– Есть одно важное отличие, – заметил Ник. – Если бы твой отец служил в армии, твоя мать скорее всего сидела бы с тобой дома. Ты бы не потеряла сразу обоих родителей.
– То есть ты имеешь в виду, что женщинам не должно быть разрешено служить в армии? Похоже, ты один из этих женоненавистников, которые считают, что женщины не должны занимать военные посты. – Фила так выразительно высказала свое замечание, что спаржа соскочила с ее вилки и упала на стол.
Она посмотрела на зеленый стебель, лежащий на бесценной скатерти из старинных кружев, и сделала единственное, что ей пришло в голову: схватила стебель и засунула его в рот. Поймав взгляд Ника, она увидела, что тот беззвучно смеется. Такой же смех она видела в его глазах, занимаясь с ним любовью.
– Не вижу причин, по которым женщины должны были бы занимать военные должности. – Ник вонзил свои крепкие белые зубы в большой ломоть хрустящего хлеба. – Они для этого не приспособлены.
