Фила открыла глаза и увидела Ника, сидящего с широко расставленными ногами верхом на стуле. Он держался руками за спинку стула и, наклонившись вперед, внимательно наблюдал за ней. На нем были джинсы и рубашка, которую он даже не потрудился застегнуть. На груди под рубашкой виднелась густая масса волос.
Выражение его лица было таким же, как во время их первой встречи: жестким, отдаленным, непроницаемым. Она почувствовала легкий испуг. Затем только увидела пистолет.
Он лежал на тумбочке, скучно поблескивая в утреннем свете. Фила запоздало вспомнила, что по неосторожности оставила ночью ящик открытым, когда, услышав стук, бросилась к двери. Ник наверняка увидел пистолет в ту же секунду, как открыл глаза.
Она медленно села, переводя взгляд с холодного и неподвижного лица Ника на оружие и обратно. Когда одеяло упало, женщина вспомнила, что совсем голая, и автоматически подтянула простыню к подбородку.
— Ник? В чем дело?
— Это я у тебя хочу спросить.
— Я не понимаю.
— Прекрасно понимаешь.
— Тебя интересует пистолет? — осмелилась она высказать догадку.
— Да. Молодец. Меня интересует пистолет. Ты сказала, что у тебя есть несколько вопросов по поводу того, что случилось с Крисси Мастерс. Ты сказала, что думаешь, будто Каслтоны и Лайтфуты могут нести некоторую «моральную ответственность» за это. Но ты забыла упомянуть, что собираешься разыгрывать из себя леди-мстительницу, если тебе не понравятся ответы на эти вопросы.
Она застыла в шоке от его трактовки событий.
— Ник, ты все не правильно понял.
— Тебе удалось сделать из меня дурака, леди. Должен откровенно признаться в этом. Ты что о себе думаешь? Что очень крутая? Ты прекрасно сыграла свою роль. Я поверил каждому твоему шагу, не правда ли? Сам впустил тебя в ворота. Представил тебя всем Каслтонам и Лайтфутам. Дал тебе свободу передвижения. А что серьезнее всего, я даже позволил тебе соблазнить меня.
— Ты же не думаешь на самом деле, что я приехала сюда, чтобы убить кого-нибудь.
— А что я еще должен думать? — Он кивнул в сторону пистолета. — Это дорогой девятимиллиметровый автоматический пистолет, не какой-нибудь пугач. — Он взирал на нее с морозящим душу равнодушием. — Что ты, черт возьми, задумала? И почему ты решила, что я позволю тебе совершить задуманное?
Фила дернулась назад, продолжая придерживать простыню. Выражение его глаз напугало ее так, как не пугало ничто со времени процесса над Сполдингом.
— Ты не понимаешь, что говоришь. Прошу тебя. Дай мне возможность объяснить.
Он протянул руку и, схватив простыню, вырвал ее из рук Филы.
— Именно это я и собираюсь сделать. Ты объяснишь все про пистолет, про свои планы и про то, что дало тебе право преследовать мою семью.
— Твою семью, — уничтожающе повторила Филадельфия, подавляя очередную вспышку страха. Она чувствовала себя невероятно уязвимой, сидя перед Ником полностью обнаженной, прижавшись спиной к стене. У нее кружилась голова. Однажды в своей жизни она находилась в подобной ситуации, и старые воспоминания начинали смешиваться с реальностью. — Полагаю, что мы говорим о твоих драгоценных Каслтонах и Лайтфутах?
— Да, мы говорим о Каслтонах и Лайтфутах.
— Я тебе сегодня ночью сказала: когда дело дойдет до серьезных вещей, ты примешь их сторону.
— Против психопатки с автоматическим пистолетом? Надо думать.
Она не могла больше выносить этой ситуации. Все внутри у нее сжалось от страха. Казалось, он сбросил маску, и она наконец видит перед собой настоящего Никодемуса Лайтфута. Это был не тот мужчина, С которым этой ночью она чувствовала себя такой раскрепощенной, не тот мужчина, от тела которого она, забыв обо всем, уже научилась получать удовольствие.
Фила начала осторожно двигаться к краю постели. Пока она находится между Ником и стеной, она будет беззащитна, как в ловушке. Первое, что ей следует сделать, это выиграть некоторую дистанцию между собой и этим огромным, угрожающим ей мужчиной. Ник непрерывно следил за ней. Фила не выдержала напряжения. Перестав ползти, она с полной силой бросилась к краю постели, ища спасения.
— Ну нет… — Он выбросил вперед руку, поймав ее за талию.
Казалось, она натолкнулась на железную ограду. Задохнувшись, Фила упала на спину. Перевернувшись на бок, она свернулась в клубок и начала неистово бороться.
Ее ступня ударила Ника в бедро. Он застонал от боли, но не остановился. Мужчина двигался так быстро, что не давал Филе ни малейшего шанса. Он навалился на нее сверху, крепко удерживая ее руки за запястья над головой и используя весь свой вес, чтобы остановить ее лягающиеся ноги.
— Пусти меня, черт побери! — Мотая головой из стороны в сторону, Фила пыталась найти хоть одно уязвимое место, куда она могла бы вонзить зубы. Ее охватила настоящая паника. Она не могла вынести того, что ее удерживают таким образом. В ней перемешались старый ужас и новый страх. Она боролась как сумасшедшая.
— Фила. Перестань.
