Белояр изо всех сил погонял лошадей, тяжело дыша от усердия. Он не мог опоздать. Ведь тогда Крак лишит его платы за целую неделю. Крак был привередлив и деньги давал только за воду, доставленную ему до рассвета. При первых лучах солнца все эти бутылки можно было выбросить здесь, на дороге. Они уже не стоили ни гроша.
Белояр обернулся. За его спиной стояла корзина, а в ней переложенные тряпьём бутылки с водой. Привезёшь их и получишь золотой. Но только до восхода солнца.
Когда тебе платят деньги, приходится мириться с чудачествами заказчика. Крак всегда давал только странные поручения. Вот и воду следовало брать и доставлять только до рассвета. К тому же её нужно было брать из самых неприятных, можно даже сказать, нечистых, мест: из козьего болота, где, говорят, лешие бродят по ночам; из ручья у Чёрного дуба, – а кто не знает, что вода там в течение дня может менять свой цвет; из старой пещеры, где полно летучих мышей.
Но ведь золотой в день – это немало. В деревне поговаривали, что Крак – колдун. Конечно, он человек не простой, но почему обязательно колдун? Живёт одиноко в старом замке, это правда, слуг не держит, никого не принимает – и, пожалуйста, все уже уверены, что разгадали его.
Белояр мчался к замку. Надо было спешить. Не хотелось, чтобы пропали заработанные деньги. Тем более сейчас, когда он собрался жениться на дочери трактирщика Алактоне. А зятю такого человека, как трактирщик, нужно иметь тугой кошелек.
Наконец Белояр резко осадил лошадей под стенами замка. Кажется, успел. Солнца ещё нет. Он стал ждать, поглядывая на черневшее наверху окно.
Хорошие времена замка давно миновали. То ли у Крака не было денег, чтобы привести его в порядок, то ли хозяину нравилось запустение. Стоять под стенами было опасно: того и гляди сорвётся что-то и проломит голову. От порывов ветра замок скрипел на разные голоса. Каждая дверь, окно, щель подвывали по-своему. Новичок здесь перепугался бы насмерть. И хотя Белояр приезжал сюда ежедневно, но и он время от времени вздрагивал, особенно когда ветер начинал гудеть в разбитых окнах.
Белояр стоял, задрав голову, выжидая, когда в окне появится хозяин замка.
Обычно из окна спускалась верёвка с корзиной, куда Белояр перекладывал бутылки, большие и маленькие, и покупки, если Крак что-либо заказывал. Записки с заказами и завёрнутые в тряпочку монеты Белояр находил на дне корзины.
Его уже начал пробирать холод, который на рассвете пронизывает до костей, а в окне всё не появлялась седая голова Крака. Звать хозяина было строго запрещено, да и сам он тоже никогда и ничего не говорил, обходясь записками. Белояр даже и голоса его никогда не слышал. Да и о чём было им разговаривать? Привёз воду и покупки – и можешь уезжать.
Белояр начал беспокоиться. Что же делать? Ведь как раз сегодня Крак должен был рассчитаться за семь дней работы. Семь золотых монет на дороге не валяются. Неужели он впустую трудился целую неделю? Невеста и будущий тесть будут недовольны.
Белояр почесал в затылке. С минуты на минуту должно было появиться солнце, и тогда он точно не получит ни гроша.
Белояр с опаской подёргал ручку массивной двери. Сейчас, в темноте, дверь выглядела очень внушительно. В два человеческих роста, она, казалось, была сделана для великана.
Белояр нажал на ручку, и тут, к его удивлению, дверь сама подалась и отворилась. Она не была заперта. После секундного раздумья Белояр схватил корзину с бутылками и, прижимая её к груди, зашагал по широкой лестнице наверх, поднимая клубы столетней пыли. Зашумели крылья напуганных летучих мышей. Пыль забивала рот и нос.
– Кхе, кхе, – закашлялся он надрывно, надеясь, что Крак наконец его услышит и выйдет навстречу. Ведь не очень-то приятно тайком пробираться в чужой дом.
Белояр намеренно кашлянул погромче.
В ответ загрохотал весь замок. Загудел ветер, захлопали окна и двери. Привычные скрипы сменились страшными стонами. Колени у Белояра подогнулись от страха. Откуда внутри замка такой ветер? Он шёл, едва передвигая ноги и проклиная себя за то, что ввязался в это дело.
Наконец он достиг двери на верхней площадке лестницы, но не сразу решился её открыть. То брался за ручку, то отпускал её. Он готов был уже повернуть обратно, как вдруг сильный порыв ветра распахнул дверь и втащил Белояра внутрь.
От неожиданности он выпустил корзину, и бутылки со звоном покатились на каменный пол. Белояр в испуге задрожал.
Он огляделся: перед ним, склонив голову на руки, за широким дубовым столом недвижимо распластался человек. Это был Крак: Белояр узнал его побелевшую от седины голову.
И по угрюмой тишине зала, и по тому, что Крак не поднял головы на звон разбивающихся бутылок, Белояр понял, что случилось самое ужасное.
– Что с вами? – прохрипел он испуганно.
В ответ – молчание.
Он откашлялся и снова переспросил, приблизившись к столу.
Крак не шевелился.
