Грионцы яростно бросались навстречу многочисленным князьям. Руки мирных горожан дрожали. С помощью стихий им удавалось уничтожать князей, но из вихря появлялись все новые и новые, казалось, им не будет конца. Князья, как обезумевшие, метались по воздуху, подхватывая на лету отчаянно сражавшихся. Небо пестрело летающими конями и драконами вперемешку с прибывавшими князьями.
– Как ты? – спросил Син у Полама.
– Ничего… – тяжело отдувался Полам. Рядом с ним по привычке крутились самимы. Они цеплялись за князей, а Полам уверенно рубил князей своим мечом.
Неподалеку бились Ир и Мунсан. Время, казалось, замерло в этом моменте, и ничто не намекало на конец битвы.
– Нам с ними не справиться! – Мунсан примкнул спиной к Иру.
– Отчаяние не свойственно нам!
Не прошло и нескольких мгновений, как самимы появились перед Иром:
– Идея есть, есть идея! – и они тут же исчезли. Ир не мог представить, что на этот раз удумали самимы, но тут перед ним появилась разношерстная армия самимов. Они в ту же секунду рассредоточилась, оставив после себя только двух: Сама и Сами. Они самодовольно улыбнулись и радостно вернулись к Поламу.
Ир понимал, что вряд ли армия самимов спасет Золотой Свет, и уже был согласен с Мунсаном, что им поможет нечто иное. Как вдруг он услышал голос Феррума:
– Мунсан! Ты – Аллегор! Беги к Аллегорье! Тебе нужно тритаймироваться! – кричал Феррум.
– Что это значит? – спросил Мунсан.
– Найди мгновение, где время трех династий равно.
Мунсан побежал к таверам. Он понятия не имел, что означали слова Феррума, но где-то внутри он знал, что требовалось от него. Мунсан бежал, не оглядываясь. Он боялся не успеть.
Он добежал до гигантов и увидел себя в отражении. На нем была корона. Корона Аллегора Золотого Света. В тот же момент Мунсан увидел, что Феррум снимает с него корону и надевает ее на себя. Мунсан оторопел, он обернулся, но Феррума позади него не оказалось. Несмотря на это странное отражение, Мунсан собрал все свои силы и попытался тритаймироваться. Ничего не выходило. Вдруг он услышал приближающийся топот и тяжелое дыхание. Это был Феррум. Он посмотрел в отражение и тут же все понял.
– Мы в изнанке времени, – Феррум закрыл глаза и поспешно что-то объяснял Мунсану, – но мы не можем раскрутить время обратно, проскользнув через события!
Мунсан был в растерянности. Он ничего не понимал:
– Что это значит!?
– То, что Аллегор – я! – Феррум тритаймировался и увидел в отражении себя в короне Аллегора. Земля содрогнулась.
– Что теперь? – Мунсан не до конца понимал, что происходило, но ему пришлось довериться Ферруму.
– Присягни мне! – брови Феррума взмыли вверх, обжигающий взгляд устремился на Мунсана.
Мунсан, повинуясь, склонил голову. Небо вспыхнуло тысячами молний. Монна вздохнула, что-то ей подсказывало, что и она должна принять нового Аллегора.
– Присягнуть Аллегору! – закричала она. Зов разнесся по Золотому Свету, на мгновение склоняя головы грионцев.
Порыв ветра хлестнул Мунсана по лицу, а вслед за ним и приказ Феррума:
– Тритаймируйся, Мунсан! Скорее! – В отражении Феррум снимал корону со своей головы и протягивал ее Мунсану. Он закрыл глаза и почувствовал, как корона появляется на его голове. Над Грионом небо снова покрылось вспышками яркого света, рассыпающимся на капли дождя. Сила его нарастала, и теперь ливень смывал грязь с тел сражающихся. Вихрь, не в силах сопротивляться воде, стих и вернулся в Аллегорью.
– Присягнуть Аллегору! – голос Монны разнесся по Золотому Свету.
– Ну, что опять? – замычал Полам, поклонился и вернулся добивать раненного князя.
– Что у вас происходит? – послышался голос Сина.
Феррум взглянул в отражение, и на его лице застыло недоумение. Перед ним разворачивалось странное действие: Мунсан передает корону Сину.
– Что это значит? – Мунсан покосился на Феррума.
– Не знаю, но не будем искушать Аллегорью! Син, прими корону от Мунсана. Скорей, тритаймируся! Время идет в правильном направлении… Порядок… Порядок, – Феррум схватил Сина за плечо и толкнул его в сторону Мунсана.
Небо прогремело в третий раз, и в третий раз Золотой Свет склонился новому Аллегору.
– Аллегоры прошлого, настоящего и будущего… – прошептала Монна… – Порядок.
Таверы превратились в золотую воду и наполнили собой заточенную Аурум. Аллегорья покрылась травой, и вода торжественно заблестела.
– Мунсан, Мунсан! – он услышал голос Мунроуз, – Аурум, она стала прежней!
– Не может быть! – Мунсан и сам не верил в то, что произошло. Казалось, что уже ничего не вернется к своему привычному облику.
– Это правда! – Син подошел к воде.
Ир и Ума спустились на Аллегорью. Ир почувствовал дуновение воздуха от Аурум и понял, что время вернуть стрелы пришло. Быстро перебравшись через реку, Ир добежал до центра и разложил перед собой стрелы времени. Ему никак не удавалось вернуть стрелы на прежнее место.
– Ничего не получается! – Ир все переставлял стрелы.
– Я помогу! – отозвался Феррум и оказался на Аллегорье. Феррум был бледным, а на его лице появилась пугающая ухмылка.
