– Что это с ним? – настороженно спросил Ир. Мимо него просвистела темная полоса – князья растворялись в теле Феррума.
– Ир! Ир! – кричала Ума. – Это князья!
– Ир, отдай мне стрелы… – зашипел Феррум.
– Син, у нас нет выбора… – Мунсан посмотрел на Сина и кивнул Иру.
– Вы что, хотите его убить? – вскрикнула Ума.
– Нет! Нет! Я не позволю! – глаза Сина налились яростью, он бросился в реку, но опоздал.
Ир вонзил свой меч в грудь Феррума, и тело его лишилось жизни. По клинку потекла темная тягучая жидкость, превращаясь в трех князей. Син выхватил меч у Ира и всадил его в одного князя, во второго, а затем и в третьего. Князья опали, снова обращаясь в жидкость, и прошли сквозь землю. От князей не осталось и следа.
Взгляд Феррума потух, он успел лишь выдохнуть:
– Три династии – три стрелы.
– Мунсан, Ума, возьмите стрелы. – Ир склонился над центром Аллегорьи и бережно положил свою стрелу.
– Не торопись… – прошептала Ума и сделала шаг назад, чтобы Мунсана ничего не отвлекало.
– Ума, теперь ты! – Ума положила стрелу на две другие. Потребовалось лишь касание, и перед ней появился песочный диск. Он тяжело громыхнул. Потребовалось целое мгновение ожидания, и стрела оторвалась с места. Она продвинулась на секунду вперед, и сердце Аурум забилось.
Когда от волканов и тигронов остались лишь следы, Мунсан расхаживал по берегу Аурум. Ему показалось, что цвет его кожи обретает прежний оттенок. Он боялся в это поверить.
«Неужели я вернул себе свое место?» – подумал он и взглянул на свое отражение. Кроме отражения Мунсана в воде появилось отражение Джоконды:
– Вопросы зависят от ответов, которые тебе нужны. Я знаю много и могу ответить тебе как угодно. Если ты решишь действовать, ты получишь одни ответы, если захочешь смириться – другие, если нужна ясность, чтобы не строить догадки – третьи. И какие ответы ищешь ты?
– Я точно не хочу строить догадки или смиряться! – уверенно заявил Мунсан.
– Правильно! Если смиришься, придется всю жизнь оправдываться перед самим собой. Строить догадки удел многословия. Это означает, что ты много знаешь, но не понимаешь сути вещей. А словами надо пользоваться!
– Нельзя, к примеру просто дожидаться, когда ситуация изменится сама по себе? – предположил Мунсан.
– Ждут те, кто может выжидать, остальные меняют жизнь! Смысл жизни проявляется в делах, которые ее изменят. – Джоконда как бы невзначай приоткрывала Мунсану часть тайных знаний, при помощи которых он смог бы двигаться дальше.
– Я уже попытался изменить жизнь…
– Да! И это у тебя вышло! Кто совершил изменения? Вот, значит, ты и должен был брать ответственность за ситуацию! И не зря ты Аллегор.
– Похоже мне многое предстоит узнать!
– Для начала неплохие мысли! Вот еще бы услышать правильные вопросы. – Джоконда улыбалась и широко смотрела на него своими фиолетовыми глазами.
Мунсан замолчал и, немного подумав, спросил:
– Что мне теперь делать?
– Все, что можешь.
– Что я могу?
– Никто не знает! Только действие покажет силу и слабость.
– Грионары! – Монна и Лиза торжественно появились на Аллегорье, сопровождаемые своими советниками. А навстречу шли Син и Полам, Ума и Ир.
– Ого, а она совсем не изменилась! – без капли стеснения выдал Полам.
– Полам, помолчи! – шикнул Син.
– Согласен… – подмигнул Поламу Мунсан.
– Грионары, власти Золотого Света выражают вам огромную благодарность! Ваша заслуга в истории неоценима! – продолжила Монна, будто не слышала высказывания Полама.
– Поэтому ваши имена будут увековечены на стене Гриона, – добавила Лиза, – Теперь попрошу глав и советников династий присоединиться к нам!
В водах Аурум отражались звездные дорожки. Джоконда не глядя вступила на поблескивающий незримый мостик из звезд.
– А как она это сделала? – Полам не спешил, он все ждал, пока кто-нибудь да плюхнется в воду. Когда последовавшие за Джокондой Ума и Ир, Мунсан и самимы оказались на Аллегорье, Полам вытянул ногу вперед и нащупал отражение звезд в воде. Оказалось, мосту и вправду можно было доверять. Скользящим шагом он перебрался на тот берег и скорей отправился догонять Сина.
Син почувствовал себя как в первый раз, когда встретил Монну и ее советников. Он робко встал между Гардом и Градом. С двух сторон они одобрительно похлопали Сина по плечам. Напротив него стояла Ума, поникшая и молчаливая. Казалось, все ее черты лица были стерты, осталась только лишь грусть. Слева от нее задумчиво наблюдал за стрелами Логмер. Напыщенность его куда-то пропала, а глаза по-прежнему оплакивали брата.
– Грионары! Сегодня важный день для Золотого Света. Этот день провозглашается днем окончания битвы бесконечности, – начала Лиза, – но и сегодня мы вспоминаем тех, кто храбро сражался за Золотой Свет.
Ума громко вздохнула и дрожащими руками дотронулась до Ира.
Джоконда опустила глаза:
– Советник главы Иерархии и глава Звездной династии Эспен Геренс Бореалис погиб в этой битве. Будем помнить его и его дань Золотому Свету.
Близнецы сложили руки в замок и уставились куда-то вдаль. Ума продолжала дрожать, а пальцы Логмера нервно бегали в воздухе.
