— Ты своего добьешься. Уж я-то знаю. — Мария поцеловала Франческу в щеку и, видя, что та вновь направилась к окну, остановила ее жестом. — Да сядь же ты, бесполезно смотреть в окно. На улице горит единственный фонарь, и ты ничего не увидишь, а твой отец, конечно, не взял с собой фонарь. Ну что ж, ночная стража уже не раз его за это штрафовала. — Мария вновь взялась за кружево, коклюшки замелькали у нее в руках. — Давненько я не делала такого узора.
— Очень красиво. — Франческа уселась напротив Марии. — Что это будет, воротник?
Мария многозначительно посмотрела на девушку.
— Корсаж для подвенечного платья. Во всяком случае, хотелось бы надеяться.
— Если ты имеешь в виду меня, то твои надежды напрасны. Алетта тоже не собирается замуж, она такая же честолюбивая, как и я! — Тон Франчески был непреклонным. — Скорее всего, это оденет Сибилла. Только она может оправдать твои надежды.
Мария раздраженно запыхтела.
— Я тебя не понимаю. А если ты в один прекрасный день влюбишься?
— Я этого никогда не допущу. — Франческа говорила уверенно и спокойно, откинувшись на спинку кресла и положив руки на подлокотники. — Замужество кажется мне сейчас чем-то призрачным. Замужняя женщина зависит от мужа, она вечно его ждет, а когда становится матерью, то обязанностей становится еще больше. Я пока прекрасно обхожусь без этого. Стоит только одеть обручальное кольцо на палец, и времени на живопись совсем не останется.
— Чепуха! Времени у тебя будет предостаточно.
— Да, если я выйду замуж за художника.
— Это почему?
— Потому что он меня поймет и во всем поможет.
— Ну, так присмотри кого-нибудь подходящего.
— Пока не вижу в этом необходимости.
Мария сделала еще одну попытку.
— А как же дети? Ты ведь так их любишь и нянчишься с соседскими малышами.
Франческа отвернулась и стала смотреть на огонь в камине. Отблески пламени играли у нее на лице, но из-за опущенных ресниц нельзя было рассмотреть ее глаз.
— Мне хотелось бы иметь ребенка. Может быть, когда я устроюсь в жизни и стану художником, я заведу семью и детей, если, конечно, не состарюсь до этого. А сейчас я поставила перед собой цель и не успокоюсь, пока не добьюсь своего. — Девушка приподняла рукав и с улыбкой посмотрела на свое запястье. — Иногда мне кажется, что в этих жилах течет масляная краска вместо крови.
— Тем хуже для тебя, — неодобрительно пробормотала Мария.
Старая няня считала, что выбора между работой и детьми просто не может быть, ей очень хотелось поскорее приступить к воспитанию следующего поколения. Франческа ничего не ответила на ворчание старушки. Мария никогда не поймет, что неведомая сила влечет ее воспитанницу по однажды избранному пути, и другого выбора для нее нет. В свое время также было и с отцом Франчески, а сейчас эту участь выбрала и Алетта. Поставленная цель манила Франческу подобно блуждающему огоньку, мерцающему в лесной чаще.
Франческа насторожилась, услышав звуки шагов: «Это отец!» Но когда она вышла в зал, то увидела, что это была всего лишь Грета, которая пришла от подруги. Франческа пожелала ей спокойной ночи и вернулась к камину. Вскоре ушла спать и Мария.
Франческа решила подождать еще немного. Она чувствовала гнев и разочарование из-за обмана отца. В который раз он не сдержал своего слова. И почему она всегда верит его обещаниям? Много раз она пыталась быть непреклонной и бороться с его безответственностью. Но Франческа прекрасно знала: если сейчас отец войдет в комнату нетвердой походкой, с виноватым выражением нашкодившего мальчишки, как он это неоднократно делал раньше, она не сможет преодолеть жалости к нему, которая всегда была у нее сильнее раздражения.
Было уже далеко за полночь. Франческа оставила горящую лампу, чтобы отец не споткнулся в темноте, и, взяв свечу, стала подниматься к себе в спальню. Она думала, как бы потактичнее сообщить Виллему новость, что «Флора» была не закончена. Ведь он придет завтра утром. Много раз Виллем был готов отказаться продавать работы Хендрика и во время последнего визита предупредил, что больше не станет терпеть его выходки. Франческа с ужасом думала, что завтра Виллем увидит незаконченную картину, которую он ждал так долго, повернется и покинет их дом навсегда. Ни один уважаемый торговец картинами не станет мириться с безответственностью Хендрика. Если отец попадет в руки какого-нибудь негодяя-дельца, то никогда не получит хорошую цену за свои работы. При этой мысли Франческу вновь охватило дурное предчувствие, которое не оставляло ее весь день. Она судорожно схватилась за перила и с ужасом стала думать о завтрашнем дне.
Глава 4
