Негр расхохотался. Длинными тонкими руками он стал бить себя по бедрам и чуть не налетел на молодого человека, который выкрикнул что-то хриплым голосом. Торговец сразу превратился в клоуна. Прогибаясь от смеха, он заорал на всю площадь:
— Наконец-то Джеки нашел свою русалку! — Те, кто еще способен был что-то воспринять, начали хихикать, вслед шагающему красному рюкзаку полетели насмешки.
— Сторонитесь каналов, мадемуазель, Джеки известный обманщик! Поторопись, Джеки, убежит! Русалка, — красный свет, стоп!
Джеки шел за красным рюкзаком, словно безвольная кукла, типичной походкой наркоманов — напоминая пьяного, который старается идти прямо, чтобы не упасть. Шел, натянутый, будто струна, уперев взгляд в светловолосую девушку. У перехода она остановилась. Он тоже. Чтобы сбить с толку преследователя, блондинка изменила направление. У соседнего перехода замигал зеленый свет. В последнюю секунду она перебежала улицу, сделала вид, что идет в костел, а сама свернула к зданию главного почтамта. Молодой человек сунулся под машины на красный свет. Шоферы гудели, с обеих сторон объезжали неуверенно идущего человека, по походке узнавая, с кем имеют дело. Светлая головка скрылась в дверях почтамта, и Джеки ускорил шаг. Когда он вошел туда, открылась боковая дверца, красный рюкзак перебежал через улицу и нырнул в костел.
Неудача Джеки никого не интересовала. Мостовой возле обелиска завладели две девушки в черном, известные здесь под кличкой Вороны. Девушки исполняли диковинный танец под музыку, которую слышали только они. Черные юбки с глубокими разрезами на бедрах доходили до середины икр, босые ноги шлепали по мостовой, руки взлетали к небу. Довольно долго девушки раскачивались из стороны в сторону. Потом, наклонившись вперед и отводя руки назад, словно крылья, стали описывать магический круг. Одна из девушек, очевидно, когда-то занималась художественной гимнастикой или училась в балетной школе: порой ее движения были весьма грациозны. Другая танцевала неуклюже. Красоты ей не прибавила и красная косынка, эффектно повязанная вокруг лба. Концы косынки ниспадали на плечи и реяли вокруг головы. Вдруг девушка споткнулась.
Туристов необычайное представление изумляло и забавляло. Неискушенные смотрели на все это с явной подозрительностью. Уличное искусство процветает в больших западных городах, с ним можно столкнуться на каждом шагу. Студенты подрабатывают музыкой, бродяги демонстрируют причудливые, собственного изготовления музыкальные инструменты, каждый из которых может заменить небольшой духовой оркестр. И всегда вокруг них собирается толпа. Но возле танцующих не было ни футляра от музыкального инструмента, ни перевернутой шапки, ни копилки. Просто девушки под воздействием наркотиков пытались как-то выразить свои ощущения и без всякого стеснения танцевали свой странный танец, не обращая внимания на насмешки толпы. Единственный, кто был захвачен их выступлением, — высокий тощий старик с гривой седых вьющихся волос, которые падали ему на плечи, а наверху были схвачены какой-то «конструкцией» из разноцветных металлических блях.
— Когда-нибудь им это удастся, — убеждал он стоящих вокруг зевак, дико жестикулируя и хриплым голосом поощряя черный дуэт. Девушки отпрянули друг от друга, запрокинув головы, их распростертые руки напоминали машущие крылья, а в упорстве, с которым они все это делали, было даже что-то пугающее. Увы, ожидаемый «взлет» не наступал. Обессиленные, они рухнули у ног старика. Тот похлопал их по спинам, вынул пробку из двухлитровой бутылки дешевого вина, сделал глоток и полил из нее девушкам на головы.
— Клоди была уже совсем близка, — прохрипел старик. Он стащил с головы неуклюжей девушки красную косынку, окропленную вином, и утер ею лоб Клоди. Ее подруга, стоявшая на коленях, зарыдала, плечи ее сотрясались от плача. Кто-то прыснул. Старик пришел в ярость.
— Когда-нибудь у них это получится, — закричал он на всю площадь, — они взлетят туда, наверх, и окаменеют на вершине обелиска, а вы только будете ходить вокруг да таращить глаза!
Возможно, когда-нибудь и впрямь вершину обелиска на площади Дам украсит черный ворон. Обелиск белый, и поставили его в память о павших. Черной птице, которая благодаря не одному поколению поэтов стала символом гибели и смерти, очевидно, самое место на этой площади — в память о тех погибших, что лежат вокруг обелиска, хотя они еще живы.
Пока еще живы…
Все персонажи этого повествования реальны. Где-то в Азии и поныне живет А. Манн, бывший офицер абвера и владелец отеля «Атланта», живет там и Дик Манн, в прошлом миссионер. Убийцы, подосланный Кхун Са, действительно застрелили на тротуаре перед зданием американского Агентства по борьбе с наркотиками, не обозначенного ни в одном телефонном справочнике, жену Майкла Пауэрса. Если же все-таки наше повествование кому-нибудь покажется слишком фантастичным, автор не виноват: он не сочинил его, а лишь записал события, которые буквально сыпались ему на голову.
