Третьим событием, которое сегодня нервировало Тимофея, стала еще одна не особо приятная встреча. Накануне вечером он столкнулся еще с одним своим постоянным поставщиком краденого – домушником Тохой Хрящом. Однако на этот раз Хрящ не принес ничего из того, что Тимофей мог бы толкнуть на барахолке, а тоже долго расспрашивал Горшка о том, что творится в городе, и интересовался, не слышал ли он про какого-то Гошу, прибывшего в Псков со своим непонятным интересом. То, как в ходе их беседы вел себя Хрящ, не вызывало сомнения в том, что тот трясется от страха. Спрашивать, отчего Хрящ весь дрожит, Тимофей не стал, о чем вскорости пожалел, так как волнение его старого приятеля Тохи Хряща почему-то передалось и самому Тимофею.
Тем не менее, встав этим утром с кровати, несмотря на все волнения и страхи, Тимофей умылся и поплелся на кухню. Он доел остатки вчерашней жареной картошки с луком, выпил аж целых три чашки несладкого чая, выкурил две папиросы и вынул из тайника под шкафом завернутые в тряпицу серьги и кулон. Проще всего было бы, конечно, сбыть полученные от Вити Битюга ценности Семе Шейману, однако Тимофей прекрасно понимал, что прижимистый еврей никогда не даст за подобный товар больше двух тысяч. Именно поэтому, сопоставив все «за» и «против», Тимофей сунул серьги и кулон в нагрудный карман пиджака и отправился на свой любимый Любятовский рынок.
Первая потенциальная покупательница нашлась довольно быстро.
Стрижка «бубикопф»[14] а-ля Луиза Брукс[15], на голове шляпка-«таблетка», стильный приталенный плащ и все прочее по высшему разряду. Однако если не брать во внимание «прикид», особой красотой данная гражданочка не отличалась. Лет далеко за сорок пять, длинная как жердь, тонюсенькие губы, морщинистая шея и лукавые ехидные глазки – одним словом, «мымра». Однако Тимофея прелести выбранной им дамочки совершенно не интересовали, его волновало и привлекало содержимое ее кошелька. Эту пародию на Луизу Брукс он заметил почти сразу после того, как занял место там, где обычно торговал всем своим барахлом, и принялся за ней наблюдать.
Дамочка, пройдя в главные ворота, довольно быстро миновала ряды, где торговали колбасами, тушенкой и прочими продуктами, ненадолго остановилась возле торговца, продававшего чайный сервиз на шесть персон, и прошла туда, где покупателям предлагали бижутерию и разнообразные предметы гардероба.
Тимофей, оценив ситуацию, тут же отправился к так заинтересовавшей его особе. Когда дамочка подошла к какой-то бабке и та предложила ей бирюзовые бусы, она явно заинтересовалась ими. Однако вскоре, к великой радости Тимофея, дамочка поморщилась и, покачав головой, вернула бусы владелице. Тимофей выждал момент и приблизился к женщине.
– Серебряный кулончик имеется. Не интересуетесь?
Женщина остановилась и деловито сдвинула брови.
– Давайте посмотрим!
Тимофей достал из кармана серебряный кулон, приобретенный у Битюка, и протянул покупательнице. Реакция оказалась примерно такой же, как и в случае с бусами.
– Дешевка. Нет, не нужно…
– Если вам нужна действительно стоящая вещь, могу предложить золотые серьги с розовым агатом.
Женщина сразу же оживилась. Тимофей достал серьги, покупательница тут же взяла их, бегло осмотрела и, приложив к уху, спросила:
– Сколько?
Тимофей для виду замялся.
– Вещь, как вы, наверное, сами понимаете, не дешевая…
– Сколько?
– Три пятьсот!
– Беру за три!
Тимофей заспорил:
– Ну это же несерьезно! Сотенку, конечно, могу скинуть…
– Три двести, и по рукам! – «Мымра» явно умела торговаться.
Тимофей тяжело вздохнул и огляделся по сторонам.
– Ну хорошо, берите!
Дамочка полезла в сумочку за кошельком, а Тимофей снова огляделся. И тут его словно ударило током. Метрах в десяти от него, возле прилавков, где торговали рыбой, Тимофей увидел Зверева.
Майор, казалось, внимательно рассматривал лежавших на столах лещей и щук и пока вроде бы не замечал Тимофея. Если Зверев увидит, что его старый знакомый, несмотря на все его предостережения, снова торгует ворованным товаром, у Тимофея будут проблемы. Несмотря на то что Тимофей регулярно давал майору более-менее ценную информацию, в ходе их последнего разговора Зверев строго-настрого предупредил предприимчивого торговца по поводу скупки и перепродажи краденого. Тимофей тут же сунул серьги во внутренний карман пиджака и глухо процедил:
– Извините, я передумал.
– Что значит передумал? – запротестовала «Луиза Брукс». – Мы же обо всем договорились!
Когда Тимофей повернулся и пошагал в сторону ворот, женщина крикнула ему вслед:
– Да подождите же! Ну, хорошо, я согласна добавить еще сто…
Не оборачиваясь, Тимофей пробубнил себе под нос:
– Вот же дрянь…
Когда Тимофей буквально выскочил с рынка и двинулся в сторону сквера, он впервые обернулся. Сердце тут же сжалось, потому что Тимофей увидел шагающего за ним Зверева. Их глаза встретились, и Тимофей увидел в глазах майора немой укор. Тимофей скривил глуповатую рожицу и кивнул. Майор сбавил скорость и глазами указал на соседнюю улицу. Тимофей втянул голову в плечи и двинулся в сторону парочки заброшенных домов-«сталинок».
