– Не дрожи. Делай, как я говорю, и будешь цел. Ты хотел в Москву податься, но теперь путь в столицу для тебя закрыт. Анжуец, если узнает, что ты не помог ему Гошу найти, может на тебя затаить обиду. Так что путь у тебя теперь другой! – Мужчина вынул из кармана две помятые бумажки.
– Что это?
– Билеты до Кисловодска, брал для себя, но не пригодились.
– Экий ты добрый!
– Добрым бываю редко, но тебе сегодня везет! Поезжай на Кавказ, подлечи нервишки и желудок, а про Желудя раз и навсегда забудь.
– Давай свои билеты, – со вздохом проговорил Желудь.
Он сунул билеты в карман и напоследок спросил:
– Слышь, дядя… теперь, когда мы с тобой все порешали, может, покажешь свое лицо?
Мужчина сдвинул шляпу на затылок и сорвал с себя кашне, Антоша отшатнулся. С майором Зверевым до сей поры Антоше общаться не приходилось. Однако он не раз видел его издали и со слов приятелей знал, что таким, как он, встреча с этим человеком не сулит ничего хорошего. Желудь вытер ладонью губы и прохрипел:
– Знаю тебя! Ты Зверь. Про тебя многие судачат.
– И что судачат?
– Говорят, что тебя даже матерые мазурики как огня боятся!
Зверев беззвучно рассмеялся.
– Считаешь, что зря боятся?
– Не зря! – хмуро ответил Антоша, повернулся и поплелся в сторону города.
Когда Хрящ отправился на поиски Гоши, Юлька Кочина закрылась в комнате и тряслась от страха. Ее новые постояльцы долго сидели в ее доме на кухне. Птаха пил мало, Дуплет же выжрал один не менее двух бутылок «Столичной», полез было к Юльке, но Птаха его тут же угомонил. Когда Дуплет стал тискать Юльку за бока, Птаха просто-напросто рванул приятеля за рукав и точным ударом в скулу отправил в бессознанку. После того как Дуплет рухнул на пол, Птаха оттащил его в спальню и уложил на кровать. Заверив Юльку, что ей больше ничего не грозит, а Дуплет назавтра ничего не вспомнит, Птаха развалился в кресле и уснул. Юльке же пришлось доставать себе из шкафа старый матрас и коротать ночь на кухне на полу.
Наутро, не дождавшись, когда ее «гости» проснутся, Юлька наспех умылась и тихо вышла из дома, не заперев за собой дверь. Проходя мимо набережной, она зашла в бакалею, купила две пачки «Казбека», бутылку «Столичной», хлеб, пучок зеленого лука и несколько плавленых сырков. Добравшись до Любятовского рынка, Юлька развернула свою торговлю.
В этот день народу меж прилавков было немного. Как всегда, выложив на прилавок серебристых щук и золотистых лещей, поставляемых Юльке ее дядькой Степаном Кочиным, Юлька зазывала покупателей и часто-часто, не отходя от прилавка, смолила «Казбеком». День был не базарный. Покупатели проходили туда-сюда, время от времени смотрели товар, приценялись, нюхали рыбу и, как правило помотав головой, убирались восвояси. За весь день Юлька продала лишь одну щуку и трех лещей, но сегодня не это ее в большей степени расстроило. Унылое настроение базарной торговки сегодня было вызвано прежде всего тем, что она, несмотря на все свои усилия, так и не смогла выяснить ничего про того самого Гошу, которого разыскивали Птаха и Дуплет. Накануне, после того как в ее доме остановились двое московских визитеров, ее драгоценный Антоша буквально умолял Юльку помочь ему с поисками.
За день Юлька сумела переговорить с несколькими своими товарками по рынку и с тремя постоянными покупателями: Мишей Хохлом, Макаром Волковым и красномордой Дашкой Седельниковой, работавшей дворничихой при райсобесе.
Ни Миша, ни Макар, ни Дашка Седельникова ничего вразумительного Юльке не сообщили. Зато одна из соседок по прилавку, Шурка Пряхина, на вопрос о Гоше тут же стала рассказывать о каком-то Игорьке Саврасове. Этот тип действительно прибыл в город из Москвы и определенно, по словам Шурки, являлся настоящим бандитом. Шурка трещала, не умолкая, целых полчаса, прежде чем Юлька смогла задать подруге хоть один вопрос.
Оказалось, что этот самый Саврасов недавно поселился в соседнем подъезде у своей сожительницы, гулял напропалую, задирал соседей и орал матерные песни. Когда Шурка наконец-то умолкла, Юльку ждало разочарование. Оказалось, что этому Саврасову под шестьдесят, а еще у него культя, так как в свое время этот алкаш отморозил кисть правой руки. Наслушавшись еще много всякого от Шурки и искурив почти целую пачку «Казбека», Юлька свернула свою торговлю и отправилась домой.
Ветер усилился, Юлька шла пешком и дрожала. Когда она свернула с Ореховской и вошла в подворотню, то услышала позади себя чьи-то шаги. Юлька обернулась. Мужчина в сером плаще и в надвинутой на лицо шляпе шел следом, не вынимая рук из карманов. Из-за шляпы и повязанного на шее кашне лица преследователя было не разобрать. Юлька ускорила шаг и при этом постоянно оборачивалась. Это-то и сыграло с ней злую шутку.
Споткнувшись о бордюр, Юлька потеряла равновесие и грохнулась на тротуар, разодрав колено и порвав чулки. Застонав от боли, она хотела вскочить, но мужчина уже настиг ее и протянул руку.
– Куда так летишь?
Юлька отшатнулась.
– Лицо покажи!
