Хастияру она показалась похожей на дикую лесную кошку, которую люди принесли в дом, забрали из привычного мира. Так оно и было на самом деле. Он приблизился, опустился рядом на одно колено, осторожно погладил Амфитею по голове. С опаской, ибо ему почудилось, что перед ним и верно дикая кошка, способная располосовать когтями. Нет, Амфитея только сжалась в комок.
— Совсем плохо, — тихо сказал хетт.
Она не ответила.
— Ты не ошиблась, перечислив рисунки на парусах. Бык Миноса действительно отделился и теперь он повержен.
Она сжалась ещё сильнее.
— Прости, я понимаю, как звучат мои слова для тебя, но ведь и ты понимаешь, что сейчас белое стало чёрным?
Она кивнула. Головой быка украсил свои паруса Тесей. Победитель последних Миносов.
— А паруса тех, о ком ты мне говорила… Они там, возле Милаванды.
Она снова кивнула.
Он понял, что разумное решение нашлось само собой, старая сеть распуталась и теперь он точно знает, как поступить дальше.
— Хотел бы я взглянуть на того, кто способен любить тебя и при этом не сойти с ума…
Она медленно подняла голову и посмотрела на него.
— Едва ли такие есть. Все мы прокляты богами и наказаны безумием.
— Но если сейчас эти люди остались людьми, то у меня, кажется, есть решение, как это безумие прекратить.
Амфитея вытерла ладонью слёзы.
— Мы возвращаемся, — сказал Хастияр, — я очень надеюсь, что ты оказалась права.
День уже клонился к вечеру, когда в ахейском лагере увидели колесницы вражеского войска. Сначала у края горизонта появилось облако пыли. Постепенно оно приближалось, и чем ближе, тем яснее было, что с этой силой оставшимся в лагере не совладать. Придётся только продать подороже собственные жизни и принять смерть в чужой земле, в нелепом и никому не нужном походе.
Войско приближалось. Вперёд выехали две колесницы и приблизились к самой ограде ахейского лагеря.
— Переговоры предложат? — несколько удивлённым тоном предположил Ификл.
— Или мономахию, — хмыкнул Палемон, взгромоздив на плечо палицу.
Несколько неожиданно. Сила ныне явно не на стороне ахейцев.
Подъехав поближе к ахейским вождям, Хастияр обратился к ним с речью. Он приветствовал и Палемона с братом, и Ясона, и Автолика, назвал их и по имени, и упомянул имена их отцов, а также деяния, коими уже успели прославиться вожди ахейцев.
Не успели они подивиться небывалой осведомлённости хетта, как он перешёл к вещам неприятным:
— Воины Аххиявы! Страна Хатти вам никакого зла не делала. А вы сделали нам зло и напали на нашу землю! Но мне известно, что пришли сюда вы не по своему выбору, а по наущению слуг царя Чёрной Земли. Поход, что вы замыслили, это дело неправое и богам неугодное. Если бы вы замыслили правое дело, то боги были бы на вашей стороне, и вам сопутствовала удача. А теперь отряды ваших побратимов разбиты, все они мертвы, а Тесей Афинский сдался в плен.
Посланник не знал, что удалось ему перебить не всех пиратов. Старая лиса Феникс вовремя почуял, что дело запахло жаренным и вместе со своим названным сыном смог скрыться. Всего спаслось полсотни ахейцев. Не вполне рассеявшийся туман укрыл их бегство. Корабли они потеряли, ушли берегом.
— Вам не победить троянских воинов, — продолжил тем временем Хастияр.
— Может и так, — сказал Палемон, — но кровушку свою им всё же пролить придётся.
— Можно и не проливать кровь воинов, — сказал Хастияр.
— Можно, — согласился Палемон, — устроим поединок?
— Ты будешь биться? — спросил Хеттору, — ну, выходи, я готов!
Размеры Алкида троянца не смутили. Конечно, в борьбе тот его задавит, и в кулачном бою такой одним ударом из быка дух выбьет, но в мономахии с оружием совсем не хилый и при этом подвижный Хеттору, ловкий и с отточенной бронзой и хеттским железом, вполне способен справиться с этим здоровяком.
— Я побеждаю — вы нас отпускаете! — провозгласил Палемон, — ты побеждаешь — мои люди сдадутся. Эти мужи, — он указал на брата и Автолика, — в том поклянутся перед нашими богами!
— У меня есть предложение получше! — заявил Хастияр, — и без малого кровопролития! Богам и нашим и вашим крови достаточно, они своё слово уже сказали. Если вам осталось только продать свои жизни подороже, то не стоит торопиться к предкам, на луга Веллу[121]. Ведь на ваши мечи уже нашёлся покупатель. Переходите на нашу сторону! Станьте воинами и колесничими на службе стране Хатти!
— Учись, как складно говорить надо, хитрейший муж, — Ификл обернулся к Автолику, — вот, послушай, как завернул!
Хастияр тем временем принялся расписывать преимущества новой службы:
— Мы серебра не пожалеем! Не то, что ванакт ваш хромой Эврисфей. От него ни награды, ни доброго слова не дождёшься! А вашим вождём станет Хаттусили, брат великого лабарны, Солнца. Он и воин славный, и правитель достойный! И если присоединитесь к его походу на каскейцев, так мы только благодарить будем! Там земля богата, на всех добычи хватит, и скот есть, и женщины красивые найдутся! А главное — золото! Тамошние жители только с вечера в ручье баранью шкуру разложат, как к утру она золотой становится!
Ахейцы зашумели, обсуждая предложение.
