Однако он помнил прекрасно, что сама Разум Земли сказала ему, что лучше всегда оставаться самим собой. Возможно, он не понял, что она имела в виду. Но если он – его прошлое, забытое я – начал это дело, не ему его прекращать. Если бы с ним сейчас был Радамант!..
Фаэтон повернулся к кубам.
– Ваши светлости!
Ощущение присутствия, выраженное в едва ощутимом давлении, заструилось от кубов.
– Говорите.
– Я требую присутствия моего адвоката.
– Радамант не может вас защищать по этому делу.
– Мой адвокат – Мономаркос из правового подразделения Западного Разума.
– Хорошо. Подождите, пока мы откроем дополнительные каналы и сделаем другие приготовления: Мономаркосу требуются очень высокие интеллектуальные мощности, нам придется сменить конфигурацию, чтобы такое активное мыслительное пространство могло здесь присутствовать.
Стена за спиной Фаэтона засветилась от жара. Наномашины строили что-то с умопомрачительной скоростью. Серебряный куб менее ярда в поперечнике выкатился из стены, он был раскален добела. Костюм защищал Фаэтона, зато Ганнису пришлось отступить, прикрывая лицо локтем.
Прозвучал новый голос:
– Я здесь.
– Фаэтон, возможно, вы забыли, вы уже истратили десять тысяч секунд компьютерного времени, которые внесли на мой счет, – заговорил белый от жара куб. – Набежавшие проценты с суммы равны сорока пяти секундам, которые я должен посвятить вашим делам. На этом основании я выступаю как свободный агент без заключения договора с вами. Я уже разработал метод, с помощью которого вы выиграете дело. Но я использую другой метод и добьюсь иного результата, в зависимости от того, желаете ли вы просто выиграть это дело или добиться тех целей, которые преследовала ваша более старая версия. Вы ее забыли. Выбирайте. У вас осталось тридцать секунд.
Фаэтон ответил без малейших колебаний:
– Добиться той цели, которую преследовала моя старая версия. Я хочу достигнуть своей мечты, которую меня заставили забыть.
– Ганнис! Мой клиент согласен отложить разбирательство на девяносто дней, но при двух условиях. Первое: вы лично признаете, что долги моего клиента за ваш металлургический проект больше недействительны и с этого момента вы не являетесь его кредитором. Во-вторых, вы признаете, что ваш клиент является реликтом, а не вторым Гелием, что он также не является преемником Гелия, погибшего в Солнечной структуре. В свою очередь мы признаем, что мой клиент Фаэтон Изначальный является реликтом Фаэтона, который согласился на договор в Лакшми. Предложение действительно в течение пятнадцати секунд.
– А если… – начал было Ганнис.
– Ганнис! Сторазумные, к которым вы принадлежите, могут предсказать последствия решения суда не хуже меня. Ваше дело проиграно без отсрочки. Десять секунд.
Лицо Ганниса приняло холодное отрешенное выражение, как всегда бывает у синноэтов, когда они подключаются к своему сверхмозгу. Настоящий Ганнис, стократный мозг, объединяющий множество отдельных тел и парциалов, Ганнис-группа, вышел вперед и сделал заявление:
– Мы согласимся, если ваш клиент подпишет признание обоснованности судебного иска за любое нарушение соглашения, подписанного в Лакшми.
– Согласен. Шесть секунд.
– Тогда договорились.
Тут вмешался Фаэтон.
– Подождите, Мономаркос! Разве вы только что не проиграли мое дело?
– Спокойно. Ваши светлости, я являюсь доверенным лицом Фаэтона Изначального из рода Радамант, и в этом качестве я довожу до вашего сведения его последнюю волю и завещание, написанные им и переданные мне на случай, если его объявят мертвым. В завещании указано имя моего настоящего клиента, Фаэтона Реликта, как наследника имущества и личности, доходов, вспомогательных средств и субсидий. Но мы категорически не признаем долги покойного Фаэтона.
– Остановитесь! Подождите! – воскликнул Ганнис.
– Последняя воля и завещание составлены в рамках закона, – возразила Курия.
– Мономаркос! – вмешался Фаэтон. – Что происходит?
Горящий куб не обращал на него внимания.
– Мы также просим суд о преемственности брака предыдущей версии. Я утверждаю от имени обеих версий, что они согласны.
– Суд не считает такое требование необходимым. Пункт соглашения, являющийся частью сделки, не требует установления факта. А теперь, если больше нет вопросов или возражений, суд объявляет перерыв до снятия показаний под присягой с Гелия, а затем отсрочку.
– Подождите! – воскликнул Ганнис. – У меня есть возражения!
– Фаэтон, если вы воздержитесь от открытия шкатулки на период в девяносто дней, все будет именно так, как желало ваше прошлое я, – сказал горящий куб.
– Объясните!
– А теперь я больше не нахожусь в вашем распоряжении и не подчиняюсь вашим приказам. Я ничего не должен объяснять. Дело сделано.
– Но может быть, вы согласитесь рассказать мне как джентльмен джентльмену…
