Золотой век Испанской империи полностью

Затем Педро Суарес, согласно его собственным воспоминаниям, объявил молодому Альмагро: «Милорд, если бы ваша светлость последовала моим советам, мы бы одержали сегодня победу. Но вы предпочли внять советам других, и из-за этого мы обречены на поражение. Я не желаю оказаться на проигравшей стороне, поэтому, если ваша светлость не позволяет мне победить на моих условиях, я добьюсь этого на других». С этими словами он рысью припустил к позициям Вака де Кастро и присоединился к его войску. Были и другие, кто действовал в этой битве подобным же образом. Аркебузиры Альмагро, однако, продолжали причинять противнику существенный урон; ими были убиты несколько важных роялистов, таких как Гомес де Тордойя и Альварес Ольгуин.

Сражение не утихло и ночью и продолжалось до тех пор, пока Альмагро-ихо не признал свое поражение и не отправился, безутешный, обратно в Куско. Здесь его в скором времени арестовали Родриго де Саласар, который некогда был при нем заместителем, и Антон Руис де Гевара, которого он лично назначил магистратом. На следующий день Вака вошел в Куско и распорядился обезглавить Альмагро-ихо на том же месте, где умер его отец. Вслед за отцом он был похоронен в церкви ордена мерседариев. Однако некоторым из альмагристов (например, Диего Мендесу), удалось бежать в леса, где их с радостью принял Манко Капак.

Эта победа ознаменовала начало нескольких лет относительного спокойствия в Перу. Вака де Кастро правил землями жесткой рукой. Он распределил тех индейцев, у кого не было хозяев, среди тех конкистадоров, у кого не было индейцев, но кто отличился, сражаясь на его стороне на войне. Законы, вводимые Вакой, в целом были популярны среди индейцев, которые признавали, что они сравнимы с законами их собственных правителей прошлого{872}. Среди испанцев, разумеется, нашлись и недовольные – например некий Эрнандо Могольон, который сражался хорошо, но не получил индейцев. Вака, выслушав его доводы в свою пользу, согласился с ними и дал ему энкомьенду. Также Вака послал заслуженных командиров в отдаленные места для новых завоеваний: Вергара – в Пакамуру, Диего де Рохаса, Николаса де Эредиа и Фелипе Гутьерреса – в Мусу, Велеса де Гусмана – в Муйюпамбу, Алонсо де Монроя – на помощь Вальдивии в Чили. Однако хотя и казалось, что Вака наконец сумел организовать мирное поселение, впереди было еще немало трагедий.

Тем не менее, какое-то время оставшиеся в живых члены семьи Писарро не были задействованы в этих битвах, поскольку их предполагаемый лидер, Гонсало, физически оказался далеко от центра сосредоточения власти.

В конце 1540 года Франсиско Писарро назначил своего младшего брата, обаятельного и доблестного Гонсало, губернатором Кито. Это давало Гонсало контроль над всей северной частью старой империи инков. У Атауальпы там были сторонники. Писарро также выделил Гонсало энкомьенду, в которую входили индейцы-каньяри, – лучшие друзья испанцев среди туземного населения.

Гонсало, однако, повел себя на новой должности необычным образом. Официально он занял губернаторское место 1 декабря 1540 года – и тотчас же со рвением принялся организовывать экспедицию, целью которой было отыскать корицу на восточных склонах величественных Андских гор.

Корица естественно произрастает в Бразилии, хотя общее мнение гласит, что по качеству она уступает аналогичному продукту, какой можно найти в Азии, – например на Цейлоне. Кору коричного дерева измельчают, вымачивают в морской воде и затем дистиллируют, в результате чего получается ароматическое масло золотистого цвета. Благодаря его отчетливо выраженному запаху и вкусу, это масло к XVI веку уже пользовалось большим спросом в кулинарии. Поиск корицы и был движущей силой затеваемой экспедиции.