Золотой век Испанской империи полностью

По тщательном рассмотрении всех этих соображений, я решил начать с открытия военных действий в Гессене и Саксонии, как главных возмутителях спокойствия, а также начать кампанию во владениях герцога Брауншвейгского. Такой предлог ненадолго сможет сокрыть истинную цель этой войны, каковая есть религиозная, но он послужит к тому, чтобы с самого начала разделить протестантов. Будьте уверены, что я не стану предпринимать никаких действий без внимательнейшего обдумывания…»{1066}

Это письмо представляло собой скрытый приказ к мобилизации Нидерландов.

В 1529 году в Венесуэле существовало несколько немецких подданных императора, более или менее непосредственно связанных с банкирским домом Вельзеров: Амбросио Альфингер и Себастьян Ренц (оба уроженцы Ульма), Николас Федерман, Георг (Хорхе) Эхингер из Констанца и Хуан Зайссенхофер, известный также как Хуан Алеман, прибывший из Аугсбурга. Альфингер формально был губернатором Венесуэлы. Отправившись в экспедицию в Анды, он на недолгое время оставил своим заместителем Зайссенхофера; затем, вернувшись, передал управление Федерману, а сам в конце июля 1530 года удалился в Санто-Доминго отдохнуть{1067}.

Федерман, который, разумеется, был гражданином Ульма, обладал храбростью, энергией и непредвзятостью мышления. Первые дни на новом посту он провел в поисках жемчуга в водах возле полуострова Парагуана. Затем, 13 сентября 1532 года, он взял сотню испанских пехотинцев, шестнадцать верховых и около сотни носильщиков из окрестных племен, и отправился в собственную экспедицию в глубь материка, оставив своим заместителем Бартоломе де Сантильяну. Его целью были поиски «Mar del Sur» – Тихого океана, через который, несомненно, лежал короткий путь к островам Пряностей. Как выяснилось впоследствии, Федерман действовал вопреки прямому указанию Альфингера, велевшего ему оставаться на месте.

Федерман собирался пройти от Коро прямо на юг. Он пересек территории трех доселе неизвестных племен – шидеара, айяманов (которые были настолько скромного телосложения, что казались карликами) и шагуа, – и повстречал несколько городов. Болезнь вынудила многих из его людей путешествовать по этим влажным долинам в переносных гамаках, «что скорее подобает больничным пациентам, нежели военным»{1068}, однако Федерман распорядился, чтобы с его больными товарищами обращались так, как если бы они были знатными вельможами. Он хотел, чтобы индейцы считали испанцев бессмертными, неуязвимыми для всех болезней.

Как и большинство испанских авантюристов такого рода, Федерман встретил множество затруднений. Так, например, его бухгалтер Антонио Наверос, неосторожно высказавший критическое замечание в его адрес{1069} и отосланный в кандалах назад в Коро, по дороге был убит отравленной стрелой в горло. Это было большой неудачей для предприятия Вельзеров в Венесуэле: Овьедо считал Навероса превосходным работником, а лиценциат Толоса отмечал, что он обладает спокойным характером{1070}.

На своем пути к югу Федерман добрался до крупного пуэбло Акарьягуа на реке Токайо, где имел серьезное сражение, в котором почти все испанцы получили ранения. После этого он вернулся в Коро. Альфингер, к тому времени вернувшийся из Санто-Доминго, был в ярости на Федермана, предпринявшего крупное путешествие без его разрешения, и решил отослать его в Европу. Соответственно, Федерман вернулся в Севилью вместе со своим другом Себастьяном Ренцем. Он даже сумел добраться до Аугсбурга, где написал свою «Historia Indiana», чтобы проинформировать Вельзеров обо всем, что произошло. Вначале ему было приказано четыре года держаться подальше от Индий – но затем он смог выторговать себе новый контракт на семь лет, согласно которому должен был получать небольшое жалованье.