Федерман выступил в путь, взяв с собой около 200 солдат и 500 носильщиков. Первый этап маршрута проходил от восточных предгорий Анд к долине реки Токуйо. Здесь он повстречал отряд Хуана Фернандеса де Альдерете – это были люди, взбунтовавшиеся против губернатора Дорталя на территории Пария и отправившиеся искать богатые земли долины Мета, о которых они слышали от выживших участников экспедиции Диего де Ордаса. Федерман присоединил отряд к своей экспедиции, но захватил имущество его командиров, а их самих отослал в Коро. Впоследствии он имел такое же столкновение с экспедицией Диего Мартинеса, исследовавшей гораздо более отдаленный полуостров Гуахира. Его обоз тоже был захвачен.
Федерман пересек реку Пауто, приток Меты, после чего послал своего лейтенанта Педро де Лимпиаса искать перевал через Анды к западным территориям. Поиски не увенчались успехом. Тогда Федерман разделил свою маленькую армию на три отряда, которые, впрочем, снова встретились возле Арачеты – будущего Сан-Хуан-де-лос-Льянос. Слухи гласили, что где-то между реками Метой и Гуавьяре есть проход в волшебные земли, именуемые Эль-Дорадо, где все мечты испанцев воплотятся в жизнь.
В феврале 1539 года Федерман был в верховьях реки Гуавьяре, где обнаружил много золотых предметов и понял, что их источник находится «по другую сторону сьерры», т. е. у индейских племен, населяющих высокогорное плато Чибча. Осознание этого еще более подтолкнуло Федермана к стремлению исследовать горные цепи Анд. Ему удалось взобраться наверх, потратив на это сорок дней, двадцать два из которых отряд пробирался через бесплодные земли – особенно трудным оказался переход по обширной и очень холодной равнине, на которой погибли семьдесят из его индейцев и пали сорок из 130 лошадей. К моменту, когда он достиг вершины, у него оставалось всего лишь 160 солдат и семьдесят лошадей. Здесь, предполагал Федерман, перед ним должна была открыться земля его ожиданий.
Хотя никакого «прохода» к Южному морю он так и не увидел, это действительно была волшебная золотая страна. Но увы, эта страна не могла принадлежать ему – по крайней мере, не безоговорочно. Увы, Федерман немедленно обнаружил, что эта территория уже два года была занята другой испанской экспедицией – из Санта-Марты, под предводительством Гонсало Хименеса де Кесады.
Гонсало Хименес де Кесада был уроженцем Кордовы – города, давшего Индиям меньшее количество конкистадоров, нежели остальные крупные города Андалусии. Отец Хименеса де Кесады был юристом, мать происходила из знаменитой семьи красильщиков тканей. Его дядя по матери, Херонимо де Сория, был главой гильдии красильщиков в Кордове, однако столкнулся с трудностями, когда начал применять дешевые краски, которые, по отзывам, портили хорошую ткань, производимую городом. Поэтому Гонсало, вместе с братьями Эрнандо и Франсиско решил отправиться в Индии и поискать счастья там. Возможно, они были
Как и его отец, Гонсало обучался на юриста. Возможно, что он посещал Саламанкский университет, и несомненно какое-то время занимал должность в верховном суде Гранады. После этого он отправился в Санта-Марту – в точности неизвестно, когда именно, но вероятно, это произошло около 1534 года.
Хименес де Кесада нашел Санта-Марту в плачевном состоянии. Не хватало лошадей, оружия, провизии, жилищ. Это правда, что жители получали съестные припасы в скромном размере от
Экспедиция вышла из Санта-Марты 5 апреля 1536 года; в ней было 600 человек, включая 70 верховых. Еще 200 человек в качестве резерва получили распоряжение подняться вверх по Магдалене на трех бригантинах и пинассе (
