Золотой век Испанской империи полностью

Кабот покинул Санлукар 5 апреля 1526 года с тремя нао и каравеллой. Он исследовал эстуарий Ла-Платы, а также реку Парану, а на реке Каркаранье построил форт – возле того места, где сейчас находится город Росарио. Он отослал королю немного серебра; отсюда и название великой реки. Рио-де-ла-Плата ее стали называть к 1530 году, и это название закрепилось – хотя англичане, как им это свойственно, перевели его неверно[144].

Кабот отправил несколько вспомогательных экспедиций вверх по рекам этой территории, и они остаются его величайшим достижением. Однако предполагалось, что он должен искать Острова пряностей, и эта задача им не была выполнена. Фактически, он так и не продвинулся дальше эстуария Ла-Платы. Частично виной тому было прибытие в те же места другой испанской экспедиции на двух каравеллах, во главе с Диего Гарсией из Могера. Гарсия заявил, что ему принадлежат права на исследование и колонизацию всего этого региона. Раздоры между Каботом и Гарсией положили конец обеим экспедициям, поскольку в результате двое исследователей вернулись в Испанию, где затеяли бесконечное судебное разбирательство, чтобы разрешить свой спор. Так как Каботу было предписано плыть к Островам пряностей, он оказался в некоторой опале – как «лишившийся славы», – и был отправлен в двухлетнюю ссылку в Оран.

После этих небольших экспедиций, чьи настоящие цели лежали вдалеке от Рио-де-ла-Плата, в 1535 году в этот регион наконец была послана масштабная экспедиция под предводительством Педро де Мендосы. Кажется только справедливым, что конкистадор, первым утвердившийся на Ла-Плате на постоянной основе и основавший колонию, из которой в конечном итоге выросла великая нация, носил фамилию Мендоса – то есть принадлежал к семье, игравшей большую роль в испанской истории начала XVI столетия.

Впрочем, остается неясным, из какой именно ветви герцогского семейства Инфантадо[145] происходил Педро де Мендоса. Возможно, он был незаконным сыном Иньиго Лопеса де Мендосы, графа Тендилья, поскольку родился в Гуадисе, в то время как Испания по-прежнему вела войну в Гранаде, в нескольких милях от этого города{1121}. По-видимому, он довольно долго жил при дворе, как можно видеть из слов, обращенных к нему королем: «Ты, дон Педро Мендоса, mi criado y gentil hombre de mi casa»[146], а также служил в Италии, когда ему было за тридцать, он присутствовал при разграблении Рима в 1527 году, где, как говорили, весьма пополнил свое состояние, хотя, возможно, это были всего лишь наветы.

Он отличался необычными интересами и, не предоставив каких-либо доказательств своей способности к подобной миссии, сумел добиться назначения на должность аделантадо описываемого региона: «…пойти и завоевать земли и провинции, какие только есть на реке Солис, называемой Ла-Плата, где побывал Себастьян Кабот». Он не имел никакого представления о том, куда отправляется{1122}.

Мендоса покинул Санлукар в сентябре 1535 года, имея с собой четырнадцать кораблей и не менее 2150 человек. В экспедиции участвовали множество высокопоставленных особ, известных при дворе: шкипер Хуан де Осорио; главный магистрат Хуан де Айолас, прибывший из города Бривьеска в Кастилии; братья Касерес; а также Перес де Сепеда де Аумада, один из братьев святой Терезы Авильской, покинувший Испанию, чтобы избежать преследований как конверсо. Еще более важную роль играл Диего де Мендоса, брат дона Педро, назначенный на должность адмирала флотилии.

С участниками экспедиции также плыли их многочисленные жены, дочери и сестры. Овьедо писал, что это собрание представляло бы «впечатляющее зрелище в кесаревой армии в любой части света»{1123}. На одном из кораблей, принадлежавшем фламандским купцам, имевшим отделение в Севилье, плыл Ульрих Шмидт, оставивший недостоверный отчет об экспедиции. Еще одно судно было нанято Вельзерами; на нем плыл немец из Нюрнберга Себастьян Нидхарт, а капитаном и фактором был другой немец, Хайнрих Пайме{1124}.

Посередине Атлантики на флотилию налетел шторм, и корабли разбросало. Некоторые вместо Рио-де-ла-Платы приплыли в Рио-де-Жанейро, однако большая часть экспедиции к первому дню 1536 года вновь собралась в водах Ла-Платы. Двадцать второго февраля Мендоса от имени императора основал первое большое поселение в месте, которое он назвал «Эль-Пуэрто-де-Нуэстра-Сеньора-дель-Буэн-Айре» – «Бухта Богородицы Доброго Ветра». Так было положено начало одному из наиболее примечательных испанских городов. Его название происходит от «Девы Буэнос-Вьентос», защитницы моряков, чей образ на каравеллах часто помещали в центре компаса.