Коронадо провел зиму в Тижу. Здесь к нему присоединился Педро Товар, привезший письма от Мендосы. Они проводили время в играх. Коронадо устроил гонку с Родриго Мальдонадо, однако его сбросила лошадь, и он расшибся так сильно, что какое-то время никто не верил в его выздоровление. Уставшие от бесперспективных поисков волшебных городов, путешественники начали обратный путь к Мехико. По дороге среди них вспыхнул небольшой мятеж, зачинщиком которого был Педро де Авила. Фрай Хуан де Падилья остался в Кивире, родном городе Турка, а Луис де Эскалона – в Сикуйе. Первый спустя несколько месяцев принял мученическую смерть; второй скорее всего тоже был убит.
Коронадо и его спутники добрались до Кулиакана к июню 1542 года и продолжали путь, стремясь как можно скорее вернуться в Мехико, где их командир, «очень печальный и очень уставший, совершенно лишенный сил и переполненный стыдом, подошел, чтобы поцеловать руку вице-королю»{1186}. Вынужденный передвигаться на носилках, он достиг столицы Новой Испании, имея при себе едва ли сотню человек, поскольку остальные дезертировали. Суарес де Перальта, женатый на племяннице Кортеса, видел возвращение этой экспедиции, и по его воспоминаниям, вице-король встретил своего старого друга, охваченный глубокой печалью{1187}.
Однако несмотря ни на что, в заслугу Коронадо следует поставить два достижения: он многое выяснил относительно размеров континента, а также положил конец россказням о чудесных богатствах новых Перу и Мексик, лежащих к северу от Новой Испании. Позже он вновь вернулся на пост губернатора Новой Галисии – но вскоре был уволен по причине плохого управления.
Бульшую беду предвещает не нынешняя война, но та эпоха войн, в которую мы вступаем… скольже многое – весьма, весьма многое – из того, что было дорого сердцам культурных людей, они будут вынуждены выбросить за борт, сочтя духовным излишеством.
На протяжении нескольких лет после того, как Франсиско Монтехо отказался от попыток завоевать Юкатан, потерпев ряд неудач в начале 1530-х годов, ситуация в этом регионе оставалась неопределенной. Монтехо продолжал номинально числиться губернатором этих территорий и сохранял к ним интерес, однако проводил большую часть времени в Мексике, в поисках людей и денег для удовлетворения своих далеко идущих амбиций. В 1535 году он был, помимо прочего, назначен губернатором Ибераса. У него имелось желание обменять эту отдаленную территорию на Чьяпас, которым в то время управлял Педро де Альварадо, в составе отданной ему Гватемалы. Это позволило бы Монтехо географически объединить области своих интересов. Альварадо на тот момент как раз вернулся после своего унижения в Перу. Импульсивный в политике так же, как и в битве, Альварадо моментально согласился. Вице-король Мендоса также одобрил такой обмен.
Альварадо сразу же отправился в свои новые владения, где не бывал прежде. Там он основал город Сан-Педро-де-Пуэрто-де-Кабальос (сейчас Сан-Педро-Сула) немного к югу от Гондурасского залива, и подавил восстание туземцев в Сомпе. Затем он послал Хуана де Чавеса основать город на отдаленном мысу Грасиас-а-Диос, на крайней восточной точке полуострова Гондурас.
