Золотой век Испанской империи полностью

Затем разразилась катастрофа. В полнолуние 8 ноября 1546 года вспыхнуло великое восстание майя. Оно было тщательно скоординировано касиками племен Купаля – где находилось сердце и душа восстания, – Кочау, Солиты и Вайонила-Четумаля. Все эти племена формально признали власть испанцев, но только после сильного сопротивления; и все они только и ждали, когда наступит день отмщения – в особенности жрецы. Систему энкомьенд, накладывавшую на индейцев обязательство какое-то количество лет работать на конкистадоров, они находили неприемлемой.

Главная атака майя была направлена на испанских поселенцев нового города Вальядолид. Всех этих конкистадоров, вместе с их женами и детьми, жестоко перебили: кто-то был распят на кресте, кого-то изжарили на жаровнях со смолой-копала, некоторых расстреляли стрелами, как некогда святого Себастьяна, другим вырвали сердца, как было принято при мешикских жертвоприношениях. Бернальдино де Вильягомеса, главного городского магистрата, протащили на веревке по улицам города, над которым он еще недавно властвовал, после чего его голова, ноги и руки были отсечены и разосланы по всему полуострову с быстрыми индейскими гонцами, с тем чтобы пробудить в населении еще большую ярость.

Поплатились жизнью не только испанцы, но также все, кто работал на них, а также те индейцы, которые не захотели присоединиться к восстанию. Были перерезаны все принадлежавшие испанцам животные – лошади, коровы, куры, собаки и кошки. Насажденные европейцами деревья и растения с корнем вырывали из земли.

Некоторых из энкомендерос обнаружили в их владениях. Мятежники схватили их и многих убили вместе с семьями. Нескольких людей до смерти закоптили на огне, как если бы готовили из них вяленое мясо.

Испанцы, собрав силы, сопротивлялись как могли. Даже в Вальядолиде несколько человек организовали сопротивление под командованием Алонсо де Вильянуэвы, в то время как городской совет Мериды выслал им в помощь столько людей, сколько смог, во главе с Родриго Альваресом, надежным секретарем Монтехо Эль-Мосо. Франсиско Тамайо Пачеко, взяв в Мериде сорок людей и 500 союзных индейцев, также отправился в Вальядолид на выручку тамошнему гарнизону.

Франсиско де Бракамонте выступил против индейского вождя Сотуты – но был вынужден остановиться в Чегуане, ожидая подкрепления. Эль-Собрино также двинулся к Вальядолиду, где теперь командовал Тамайо Пачеко. Он пытался сломить осаду города, и в конце концов ему это удалось, в то время как Хуана де Асамар, жена Бласа Гонсалеса, исполняла роль гарнизонной медсестры после того, как ее брат и вся его семья были перебиты на своей энкомьенде:

«Я, еще будучи в незначительных годах, пребывала с моим мужем в нашем доме, который мы отказались покинуть. Я собрала в нашем доме множество раненых и больных солдат и с величайшей заботой исцеляла их и заботилась о них до тех пор, пока они не оказывались излечены… ибо в то время в городе не было докторов. Также я убеждала их не уходить из этой земли, но оставаться здесь, чтобы послужить Его Величеству»{1207}.

Трое Монтехо – отец, сын и племянник – собрались в Чампотоне, чтобы обсудить, как им подавить восстание. Эль-Мосо принял на себя общее руководство военными действиями в целом, в то время как Эль-Собрино было поручено отвоевать район Купаль, сердце мятежа. Он и Тамайо Пачеко взяли штурмом религиозный центр Пиштемакс, чье падение оказалось решающим моментом в окончательном восстановлении испанского владычества. После этого Эль-Собрино обратился против провинции Кочант, вместе с Эрнандо де Бракамонте из Медины-дель-Кампо. У них имелись относительно крупные силы, с которыми им удалось взять весь Кочант под испанский контроль.

Затем Хуан де Агиляр был послан на помощь испанцам в Саламанке-де-Бакалар: «…если же окажется, что туземцы встретят вас с миром, примите и защищайте их в соответствии с повелениями Его Величества»{1208}. Миссия Агиляра увенчалась успехом: тамошние поселенцы назначили его своим военным капитаном, после чего вместе с ним перебрались в островную крепость Чамлакан, вождя которой Агиляр убедил сдаться и признать над собой испанскую власть.