Золотой век Испанской империи полностью

Витория, рожденный, вероятно, около 1480 года, являлся основным лидером нового томистского возрождения. Он вступил в доминиканский орден в 1504 году, после чего поступил в коллеж Сен-Жак в Париже. Здесь он оставался на протяжении почти восемнадцати лет – сперва как студент, затем принялся читать лекции по «Сумме теологии» Фомы Аквинского{1218}. В 1523 году он возвратился в Испанию и вскоре был избран возглавить кафедру богословия в Саламанкском университете – пост, который он занимал вплоть до своей смерти в 1546 году. Витория не опубликовал никаких произведений, поэтому о его взглядах мы можем судить, лишь читая его рукописные пометки к лекциям. Однако он имел огромное влияние как учитель, и к моменту его смерти тридцать из его студентов являлись профессорами в разных городах Испании.

В 1535 году мы слышим жалобы Лас Касаса по поводу того, что ему довелось слышать о действиях «этих германцев» в Венесуэле: «Это не путь моего Господа, – писал он одному из испанских придворных, – не тот путь, которым следовал Христос. Это… скорее мусульманский подход – а на самом деле еще хуже, чем то, что делал Магомет»{1219}. Возможно, его комментарии отражали позицию умной, благожелательной и прекрасной регентствующей императрицы Изабеллы, которая, узнав о том, что многие индейцы из региона Коро в Венесуэле были похищены и проданы в Санто-Доминго, приказала, чтобы их вернули домой. Впрочем, немецкие надзиратели за венесуэльской «колонией» и пальцем не шевельнули, чтобы исполнить королевское повеление. Но, рассматривая все эти жалобы, не следует забывать о впечатлении, которое произвела публикация, – она состоялась в 1535 году, – «Истории» Овьедо, дающей в целом негативное представление о способностях индейцев.

В этот момент упрямый, но проницательный папа Павел III (Алессандро Фарнезе) занял весьма важную позицию по вопросу о том, как следует обращаться с туземцами. Фарнезе происходил из старинного семейства, проживавшего возле Больсены, что под Орвието. Его миловидная сестра Джулия послужила основной причиной его возвышения при дворе Александра VI, поскольку «…не вызывает сомнений, что Александр VI даровал кардинальский сан не столько ему, сколько его сестре»{1220}.

Окруженный членами своей семьи и стремящийся удовлетворить их амбиции, Павел III наслаждался жизнью прелата эпохи Возрождения; время его пребывания на папском престоле было необычайно мирным. На картине Тициана он предстает с двумя внуками, один из которых, Оттавио, герцог Камерино, женился на Маргарите, незаконной дочери Карла V от голландской любовницы; второй стал еще одним кардиналом Алессандро Фарнезе.

На момент своего избрания папой Фарнезе, как мы видели, был старейшим среди кардиналов. Заняв папский престол, он прежде всего предложил Эразму кардинальскую шапку, от которой тот отказался{1221}. Гвиччардини писал о нем: «Это был человек большой учености и, по всем признакам, высокой нравственности, исполнявший свою кардинальскую должность с большим искусством, нежели те, благодаря кому он ее занял». Он завершил, при помощи Антонио да Сангальо, строительство палаццо Фарнезе в Риме, «фриз которого мог потягаться с любым из существующих». Памфлетист Паскуино вывесил в Ватикане объявление: «Подайте на строительство этого здания». Также новый папа выстроил в Риме папский дворец в саду францисканского монастыря, с фасадом на Корсо – теперь, увы, его место занял памятник королю Виктору-Эммануилу.