Доминиканцы предприняли эффективное контрнаступление на Новые Законы. Их провинциал Диего де ла Крус и красноречивый фрай Доминго де Бетансос, некогда бывший другом Лас Касаса, написали императору Карлу, уверяя его, что не следует поощрять обучение индейцев, «…поскольку еще долгое время нельзя будет ожидать от этого пользы… Индейцы непостоянны, это не такие люди, которым можно доверить проповедь Святого Писания. Они не способны понимать христианскую веру правильно и во всей полноте, и язык их не настолько богат и обширен, чтобы через него можно было выразить нашу веру, не допустив серьезных неточностей, которые в дальнейшем вполне могут вылиться в серьезнейшие ошибки»{1253}, а значит, индейцы не должны возводиться в священнический сан.
Этот документ был подписан 4 мая 1544 года всеми ведущими доминиканцами Мексики. Аналогичное письмо было написано членами городского совета Мехико и также подписано несколькими старыми конкистадорами, которые все еще оставались в составе Совета – Васкесом де Тапия, Антонио де Карвахалем, Херонимо Лопесом и Гонсало де Саласаром, одним из чиновников, которых в 1522 году прислал император Карл{1254}. Они умоляли, чтобы император внял их увещеваниям прежде, чем Новые Законы будут приняты к действию.
Тем временем прокурадоры из Новой Испании добрались до Кастилии и немедленно разыскали Хинеса де Сепульведу – талантливого юриста и оратора, ставшего надеждой и опорой всех противников Новых Законов. Лас Касаса им не удалось бы найти, даже если бы они и хотели, поскольку этот ныне знаменитый проповедник был назначен епископом Чьяпаса и находился в пути к своей новой епархии.
Алонсо де Вильянуэва и Херонимо Лопес доказывали в городском совете, что индейцам будет гораздо лучше, если отдать энкомьенды поселенцам в вечное владение, – и разумеется, это будет лучше также и для земли. Кроме того, они считали, что, поскольку лидеры духовных орденов уже высказали свои взгляды, отдельным монахам лучше бы помолчать{1255}. Однако вскоре стало очевидным, что эти самые лидеры орденов настроены против Новых Законов даже больше, чем от них ожидалось. Так, фрай Диего де ла Крус, бывший провинциалом доминиканского ордена на протяжении девяти лет, был согласен с тем, что энкомьенды следует давать в вечное пользование, чтобы испанцы не забрасывали сельскохозяйственные проекты. Впрочем, он не считал, что индейцы будут усердно работать, даже если им прикажут члены верховного суда. Индейцы больше не боялись лошадей, так что он ожидал бунта.
Вице-король направил королю невозмутимое послание, в котором замечал, что даже сам Тельо, будучи в Мексике, пользовался услугами индейцев, включая и рабов. В любом случае, идея рабства не была изобретением испанцев, ее применяли и сами мешики. Даже если Его Величество начнет рубить поселенцам головы, он не сможет заставить их внедрять свои законы – которые, между прочим, разрушают его собственные доходы и прибыли, и в конце концов лишат населения страну, которой более чем нужны люди. Что они будут делать, если вспыхнет массовое восстание? Ведь испанцы станут сражаться только в том случае, если им будет гарантировано вознаграждение в виде пленных повстанцев, обращенных в рабство{1256}.
Для обсуждения этих вопросов в Испании было созвано заседание Совета Индий. Герцог Альба, перешедший сюда из Государственного совета – он с каждым днем начинал играть все более важную роль на императорских совещаниях, – после беседы с приехавшими из Мексики церковниками посоветовал королю приостановить внедрение Новых Законов. Он настаивал на раздаче энкомьенд в вечное пользование – но без официального подтверждения, так что «эти испанцы всегда будут нуждаться в некоторой благосклонности со стороны испанского короля». Идею пенсий для потомков конкистадоров он отвергал. Индейцы, по его мысли, несомненно должны быть подчинены испанцам – но с ними следует хорошо обращаться и не требовать от них быть рабами или даже слугами. Если же беспорядки будут продолжаться, они должны быть подавлены при помощи «большой и хорошо вооруженной армады» – обычное для Альбы решение политических проблем{1257}.
