— Не знаю, — раздраженно ответил Эдвард. — Я рассказываю тебе то, что сказал мне Бобби. Жених заподозрил что-то неладное, но не сумел уличить Бобби во лжи, так что в тот раз он выкрутился. Когда на следующей неделе ему понадобилась помощь по Французскому, попалось слишком сложное упражнение, он решил проделать то же самое и с сестрой. Но она оказалась проницательней и вывела брата на чистую воду. Женщины, почему-то, намного менее доверчивы, чем мужчины. Они просто жутко недоверчивы, ты не замечал?
— Замечал, — ответил я. — А они помирились, этот парень и сестра Бобби, они потом помирились?
— Этого я не помню, — равнодушно откликнулся Эдвард. — Но Бобби уехал в школу на год раньше, чем его собирались туда отправить. Этого он и добивался. Так что, все уладилось.
Я пытался разобраться какова мораль этой истории, она явно подразумевалась, когда поток света из открытой двери хлынул на лужайку, освещавшуюся до этого лишь луной, и тетя Мария вместе с новым викарием вышли из дома и направились к садовой скамейке, за которой плотной стеной, почти целиком огибавшей дом, высились кусты лавра. Эдвард мрачно размышлял.
— Если бы мы знали, о чем они говорят, — сказал он, — ты бы понял, что я прав. Слушай! Давай отправим малыша на разведку!
— Гарольд уже спит, — сказал я, — не думаю, что стоит…
— Вздор, — перебил меня брат, — он младший и должен делать то, что ему велят!
Итак, бедного Гарольда вытащили из постели и проинструктировали. Он, конечно, не пришел в восторг, когда его вдруг поставили на холодный пол и потребовали выполнить задание, не представлявшее для него никакого интереса, но он был преданным и послушным братом. Существовал очень простой способ выбраться из комнаты. Из окна было нетрудно перебраться на крыльцо с железными перилами, что мы обычно и делали, когда хотели тайком сбежать. Гарольд ловко, как крыса, пробрался вниз, его белая ночная рубашка мерцала какое-то время в темноте, на дорожке, посыпанной гравием, прежде чем он пропал из виду среди кустов лавра. Ненадолго наступила тишина, ее неожиданно прервал долгий пронзительный визг, будто скребли чем-то по металлической поверхности, потом послышались звуки борьбы. Наш разведчик попал в руки врага!
Только лень заставила нас поручить такое важное задание младшему брату, но теперь, когда с ним случилась беда, мы мгновенно ринулись на помощь. Не прошло и секунды, как мы спрыгнули с крыльца и поползли, подобно индейцам Чероки, к скамейке, сквозь кусты лавра. Жалостное зрелище предстало нашим глазам. Тетя Мария в белом вечернем платье сидела на скамейке и выглядела, особенно для тети, просто чудесно. Перед ней, на лужайке, стоял разгневанный викарий, держал за ухо нашего младшего брата и, судя по воплям, которые издавал последний, собирался вот-вот оторвать его ухо от головы. Жуткий вой Гарольда мы оценили лишь с эстетической точки зрения, потому что любой мальчишка, побывавший в руках взрослого, легко отличит крик подлинной физической боли от рева, взывающего к милосердию. Гарольд явно использовал в этот момент второй вариант.
— Ну, щенок (я слышал, что викарий сказал «щенок», но Эдвард потом решительно утверждал, что было произнесено слово «чертенок»), рассказывай, что ты здесь делаешь?
— Отпустите мое ухо, — визжал Гарольд, — и я скажу вам истинную правду.
— Хорошо, — согласился викарий, — давай, только не ври слишком много.
Мы без тени волнения ждали обещанного разоблачения, однако, мы недооценили, какой безудержной фантазией и силой воображения обладал Гарольд.
— Я только закончил молиться, — не спеша начал юный джентльмен, — и случайно выглянул в окно. Вдруг, на лужайке, я увидел нечто, от чего у меня кровь застыла в жилах! Грабитель тайком пробирался к дому! У него было злое лицо и потайной фонарик, и он был вооружен до зубов!
Мы слушали с интересом. История, которую рассказывал Гарольд, в таком не типичном для себя стиле, показалась нам странно знакомой.
— Продолжай, — угрюмо сказал викарий.
— Грабитель на секунду остановился, — говорил Гарольд, — и тихо свистнул. Тут же кто-то тихо свистнул в ответ, и из кустов выскользнули две тени. Оба злоумышленника были вооружены до зубов.
— Великолепно, — произнес викарий, — что было дальше?
— Главный грабитель, — воодушевившись, продолжал Гарольд, — подошел к своим гнусным товарищам, и они начали о чем-то шептаться. У него было просто свирепое выражение лица, и я забыл сказать, что он был вооружен до…
— Оставь в покое его зубы, — грубо перебил викарий, — ты слишком зациклился на челюстях. Заканчивай, скорее, свой рассказ.
— Я очень испугался, — снова заговорил рассказчик, опасливо прикрывая рукой ухо, но потом открылась дверь гостиной, и вы, вместе с тетей Марией, вышли на лужайку. Грабители тут же спрятались в кустах. Они явно замышляют что-то недоброе!
