Бет ру-элен имела в своем облике все от древности города Первой стены, однако не оставляла такого устрашающего впечатления. Это были многократно соединенные друг с другом здания с казавшимися в утреннем свете бронзовыми и красноватыми кирпичами стенами. С крыш свисал снег. Двигаясь по следам, мы проезжали мимо низких кирпичных строений, сараев и хлевов. Трубили мархацы, наши животные отвечали им. Ветер доносил до нас теплый запах стоявших в стойлах животных. Аширен лет четырех или пяти, подобрав полы своей одежды, торопливо бежал к главным воротам.
Над нашими головами кружили рашаку, подлетали к своим вольерам и издавали странные свистящие звуки. Где то был слышен стук молота, об наковальню и гудели ткацкие челноки.
Повсюду шныряли каццы, которые были почти не заметны на снегу своих белых шкурах, потому что, теперь на них отсутствовали летние голубые пятна. На всех них были надеты намордники. Они внимательно наблюдали за нами своими глазами — щелками. По моей спине пробежала дрожь, я поискала взгляда Халтерна и поняла, что у нас были одинаковые воспоминания.
В клетках возле ворот сидели сторожевые животные с приземистыми телами. Они предупреждающе громко щелкали зубами, их ярко-синие глаза напряженно следили за нами, пока мы проезжали под аркой ворот.
— Хал! — поприветствовал его какой-то молодой человек. Толпа собралась словно по молчаливому согласию и с такой поразительной быстротой, молодые люди, аширен, младенцы на руках своих матерей. Шум голосов окончательно сбил меня с толку. У обитателей Бет'ру-элена было самое различное произношение: от непонятного южного до загадочного северного пейр-даденийского.
Я соскользнула со своего мархаца и погладила его холодный мех между рогами. Животное игриво ущипнуло меня за руку. Маленький аширен оттолкнул его голову в сторону, взял у меня поводья и повел животное в хлев.
Множество ног превратило снег на выложенном каменными плитами дворе в кашу. Из кузницы снопами вылетали оранжевые и золотые искры, угасая на камнях или шипя на снегу. В находившемся в середине двора небольшом пруду вырывалась наружу вода питавшего его ключа.
Я чувствовала запах варившийся пищи и одновременно слышала голоса; давал знать о себе живой организм, какой представляла собой телестре.
— С'ан, это Кристи. — Как мне показалась, слова Халтерна прозвучали искренне, когда он воспользовался этим вежливым обращением. — Кристи, это Арак Хайке, наш с'ан телестре.
Хайке был тем самым молодым мужчиной, который приветствовал нас при выезде. Он выглядел поразительно молодо, имел обычный для Бет ру-элен светлый цвет кожи и предрасположенность к полноте. Одна его рука была перевязана.
— Проходите, — сказал он, — вы как раз к столу. Кристи, добро пожаловать. — Он заметил вопросительный взгляд Халтерна и потер перевязанную руку. — Я получил это, когда слишком близко проходил мимо одного молодого мархаца, но, впрочем, нас здесь есть один говорящий с землей, который о нас заботится. Ах, да, чуть не забыл. Кристи, мы знали, что вы приедете, и этот человек сказал, что хочет подождать вас. Я полагаю, у вас есть связь с домом-колодцем в Корбеке?
Говорящий с землей в Бет ру-элен обходительно предложил мне провести медицинское обследование, и, поскольку мне были любопытны методы лечения в Южной земле, я согласилась.
— Завтра утром смените повязки на ступнях, сказал старик. — Ногти снова вырастут, а кожа приобретет свой прежний цвет… Во всяком случае, я предложил бы такое в отношении кого-нибудь из наших людей.
Я снова зашнуровала свою обувь. Камень плиты на полах Бет ру-элена были тверды. Сколько бы ни был добросовестен этот пожилой человек — а я не сомневалась в том, что он являлся таковым по отношению к представителю своей расы, — мне, тем не менее, недоставало диагностических компьютеров, микрорекордеров и противоаллергических инъекций Адаира.
— Благодарю вас, — сказал я.
— Скажем так, я делаю это из профессионального любопытства….. для нас обоих, т'ан Кристи. — Он сел на кушетку возле окна. Толстое окно за его спиной смягчало свет, отражавшейся от снега. — Вы все же предприняли массу усилий и вам следовало бы хорошо отдохнуть.
— В настоящее время я не планирую ничего напряженного.
Что меня беспокоило, так это различные остаточные явления, нарушение пищеварения и истощение. Чтобы справиться со всем этим, в моем распоряжении было только стандартное ортеанское лекарство: время.
Он испытывающе посмотрел на меня. Это был милый человек, возраст которого выдавали морщины вокруг рта и гривы.
— Т'ан, вы молоды и, насколько я могу судить, здоровы, но должен вас предупредить: вы приближаетесь к пределу вашей работоспособности. Как вы мне сказали, вы пережили шесть очень напряженных недель. Вам нужно восстановить резерв сил.