— В торговый город, — ответила женщина.
— Тогда проходите.
Книги были полны информации о торговом городе. О внутреннем городе в них, однако, не говорилось ничего кроме того, что там стояла Коричневая Башня.
— Вы хотите войти в торговый город? — Касабаардка тщательно оглядела меня. — Или во внутренний?
— Во внутренний город. — Я говорила слегка понизив голос.
Молодой человек загородил мне копьем дорогу. У всех в группе стражников были ярко — рыжие гривы и бледная кожа жителей Покинутого Побережья. Их одежда состояла из туник, перехваченных в поясе шнуром. Обуви на ногах не было.
— Прикоснитесь к земле, — приказала командирша. На ее голых руках были белые пятна, а на кистях рук проступали старческие жилки. Как и у других, ее лицо скрывала маска.
Так требовал обычай; я встала на колени и положила руки на землю, иссушенную солнцем, потом снова поднялась. Другая женщина предложила мне серую керамическую чашу, наполовину наполненную водой. Они смотрели на меня с нетерпением. Я сделала глоток, надеясь при этом не получить какую-нибудь инфекцию. Жидкость не имела вкуса.
— У вас есть острое оружие? — спросила женщина согласно ритуалу.
— Да, нож.
— Он будет возвращен вам, когда отправитесь в обратный путь, — сказала она и приняла его у меня. Теперь копье не преграждало мне дорогу. Под нижним краем маски на лице женщины появилась улыбка. — Джайанте можете оставить при себе, Добро пожаловать. Я провожу вас до ворот внутреннего города.
— Я ищу общественный дом, — сказала я, когда мы шли вдоль стены. Солнце, яркое до боли в глазах, сильно нагрело белый песок и глиняные стены. — Или какое-нибудь другое пристанище.
— Вы можете остановиться в любом ордене.
— Где-нибудь, где это подешевле. Денег у меня не много.
— Деньги вам не потребуются. — Мне показалось, что в ее сухом голосе прозвучала насмешка. Но я не была в том уверена, потому что не могла видеть ее глаз. — Пища, напитки, одежда и жилище во внутреннем городе предоставляются бесплатно.
Я старалась приноровиться к ее очень медленному шагу. Наконец мы подошли к низкому домику привратника.
— Вы хотите сказать, для жителей Касабаарде?
— Нет, для всех. Для любого, кто сюда приходит.
— Вы имеете в виду, что кто-либо, придя сюда, может попросить и получит пищу и жилище?
— Да, конечно.
«Этого не может быть!» — внутренне запротестовала я. Мы вошли в домик привратника. После слепившего меня снаружи солнца я ничего не могла разглядеть внутри. Потом, когда мои глаза постепенно привыкла к новым условиям, я увидела, как касабаардка передала мой нож какому-то другому мужчине. Здесь был настоящий склад оружия. Мужчина составил опись мох вещей.
— Все, что вам принадлежит, вы можете взять с собой, — сказала ортеанка и сняла свою маску. «Значит, она представляет собой лишь защиту от солнца?» — спросила я себя. У нее были худощавое лицо и светлые как вода глаза. — Что же касается нашей собственности… то вы сможете взять ее не больше, чем сможете унести на спине или в желудке.
Я покачала головой. Это явно веселило женщину. Она, наверное, уже много раз наблюдала подобную реакцию чужестранцев.
— Это не… — Я не хотела ее обидеть, поэтому начала снова: — Разве не случается так, что люди приходят сюда и снова исчезают, ничего не делая, чтобы заработать себе на жизнь?
— А разве это так плохо? — Она наклонилась над описью, которую составлял мужчина, и подала мне знак открыть мой мешок. У меня не было выбора. Она продолжала: — Здесь могут жить все, хотя никто не становиться богатым. Заботиться об этом — задача ордена в торговом городе. Мы разместим вас и накормим. Если захотите, то можете работать в поле или в городе. Если нет, то можете этого не делать.
— Люди не могут просто ничего не делать!
Ее прикрытые перепонками глаза внимательно смотрели на меня. «Она воспринимает меня как личность, — вдруг подумала я, — а не просто как чужестранку».
— Почему же нет? — мягко сказала она. — Если они не работают физически, то тогда, может быть, усваивают что-нибудь полезное из того, чему учат ордена, или познают свою собственную истинную сущность. То, что мы даем — это время. Время для поисков самого себя или для праздности. Мы предоставляем возможность выбора.
— Я все еще не понимаю, как это возможно. — я искала какую-то причину, как это делают жители Южной земли и иного мира.
— Нас кормят поля, у нас есть реки, богатства же, которые накапливают ордена, дают торговля и налоги. Оставаться здесь ничего не стоит. Проезд стоит много. Все, приезжающие из городов радуги и с Покинутого Побережья, минуют Касабаарде, чтобы попасть на север, а все жители Южной земли также должны проезжать через нас, когда путешествуют. И, к тому же, есть еще Расрхе-и-Мелуур. — Ее тонкие губы растянулись в улыбку, глаза посветлели. — Мой дом-орден — Су'инар, если вы захотите туда отправиться. Скажите, что вас послала Оринк. Или подойдите в один из других орденов: Цирнант или Гетфирле, Телмитар или Дуреитч. Но мне бы доставило удовольствие продолжить с вами беседу.
Мой мешок был снова вручен мне, а женщина опять натянула маску поверх свободно подвязанной гривы.