В том месте, где мы находились, пересекалось несколько улиц. Я увидела, как Родион отступила назад и ее руки схватились за рукоятками мечей. Потом вдруг я почувствовала под своими руками пыльную землю — я уперлась плечом в стену — и встала на колени, не поняв, сбил ли меня кто-нибудь с ног. Кто-то пыхтел и кряхтел. На мостовой топали и шаркали чьи-то ноги.
Джайанте уже оказалось у меня в руках, и ее все действовал успокаивающе. Я стала наносить удары вокруг себя. Что-то ударило меня сбоку по голове, перед глазами поплыли круги, и стало следовало слепить солнце; маска слетела на землю.
Молчание, в котором происходила схватка, нарушил громкий крик. На меня что-то налетало, слишком быстро, чтобы я успела понять, что, и моя джайанте ударила нападавшего по плечу, в которое я и целила, но успела попасть по бедру, что должно было бы лишить подвижности всю ногу. Он — или она? — поспешно отбежал обратно в тень, обхватив плечо.
На земле лежал короткий, изогнутый клинок, его обтянутая кожей рукоятка была темна от пота.
Блейз склонился над распростертым на земле рядом с ним телом, потом распрямился. Кричала что-то Родион, высоко пронзительно, как птица.
За моей спиной по мостовой стучали чьи-то башмаки. У меня в руке уже оказался парализатор; я прицелилась, нажала спуск, подумав, правда, что в нем уже упала на колени, на руки и на лицо и больше не двигалось.
Родион стояла на месте и держалась за руку. Из раны поступала темная кровь, просачиваясь между пальцев и капая на пыльную землю. Она глубоко и шумно дышала.
— Кристи… — Блейз посмотрел на меня, сунул мечи в ножны и подошел к тому, в кого я стрелял. Перевернул тело на спину, приложил руку к артериям на шее и улыбнулся.
Мои руки дрожали, меня знобило. Я прислонилась ненадолго к стене, прежде чем смогла спрятать парализатор. В нескольких футах от раскинувшегося на мостовой тела лежала моя джайанте.
«Их было не двое, а больше», — подумала я и попыталась вспомнить, сколько видела убегавших. Лишь в этот момент я поняла, что случилась.
Блейз встал и взвалил себе на плечо находившегося без сознания покушавшегося.
Родион часто и шумно дышала, произносила проклятия и была готова расплакаться.
— Это были люди Эвален…
— Нет, — оборвала я Блейза. — Я знаю, где они. Идемте со мной.
Родион опирался на мою руку. До ворот оставалось уже недалеко.
Как я и надеялась, ворота охраняла стража из ордена Су'ниар.
Они пропустили нас такими, какими мы были: Родион, у которой кровоточили раны на боку и на руке, и Блейза, несшего на плече лишенного чувств незнакомца.
Когда мы уже прошли немного по территории внутреннего города, я услышала у себя за спиной шарканье, а потом кто-то быстро пробежал между мной и Родион.
Она вскрикнула от боли. Мимо нас пробежал Блейз, и исчез в полутьме улиц.
— Куда… — Родион хрипло дышала.
— Идем дальше. — Я положила себе на плечи ее неповрежденную руку.
К нам вернулся запыхавшийся Блейз, его лицо в шрамах было до неузнаваемости искажено яростью. Он молча тряс головой.
Когда к нему вернулась способность говорить, он сказал:
— Не думал, что он нас обнаружит… и так быстро…
— Вы тратите попусту силы.
— Мне следовало бы удостовериться. — Его тон был подавленным. — Кристи, куда вы нас ведете?
— Туда. — Мы достигли сада, и я показала свободной рукой на Коричневую Башню.
Блейз простонал что-то, но не стал возражать.
Увидев, как повисла голова Родион и как стали заплетаться ее ноги, я подняла ее и донесла остававшиеся до Башни метры. Блейз следовал за мной, обнажив оба меча.
Я не очень-то смелая женщина. Когда на нас напали, первой моей мыслью было только одно: бежать под защиту этого здания, которое, без сомнения, являлось самым неприступным на всей Орте.
— Хорошо ли вы себя чувствуете? — снова спросил Халтерн.
— Несколько шрамов, вот и все.
Я попробовала согнуть руку. Чувствовалось, что во время схватки произошло растяжение некоторых мышц. Родион, раны которой уже были обработаны мазями и перевязаны, с жаром что-то говорила т'ан Эвален. Рядом с ними стоял Блейз.
Я пыталась восстановить в памяти сцену и вспомнила подробности.
Они подкараулили нас. «Блейз первым их заметил, — подумала я, — и крикнула нам, чтобы мы встали с Родион спина к спине; вероятно, на землю меня повалил он или нападавший. Их было трое или четверо, а как они были одеты?»
— Они пришли из торгового города, — сказала я. — Это мало чем поможет вам, Хал.
— Дело не во мне. — Его тонкие пальцы заняли уже привычное для них место за поясом. — Должно быть, они в отчаянии, Кристи. Пытаться убить вас в городе самого Чародея! Но вы, пожалуй, знаете это лучше меня.
— У них не будет другого шанса. Мы останемся в Башне, пока «Дитя Метемны» не выйдет в море.
— Все вы? — Он охватил жестом Блейза и Родион. — Говорю вам это без радости, но думаю, что вам следует быть очень осторожными даже тогда, когда вы отправитесь в Таткаэр.
Я ухмыльнулась. Это была эйфорическая реакция на покушение; я чувствовала себя просто хорошо, потому что осталась жива.
— Касабаарде полон людей, которые в Таткаэре не чувствовали бы себя в безопасности, не так ли?