Он больше ничего не сказал и повел меня лабиринтами коридором. Мы пришли к какой-то закрытой двери. Я услышала голос, а также какой-то непрекращающийся звук, природы которого я не могла себе объяснить.
Когда открылась дверь, мне стал виден источник звука: это была текущая вода.
Мы оказались в большом помещении со стенами бледных тонов, пол которого был покрыт множеством шкур и ковров.
Чародей сидел, скорчившись, в низком кресле, рядом с ним на кушетке сидели Эвален и Халтерн. Родион застыла в своем кресле, обхватив себя руками. Глаза ее были широко раскрыты от напряжения и стремления не заснуть. За ее спиной стоял Блейз, положив руку на спинку кресла.
Шел ожесточенный спор.
Я сошла вниз по ступеням между хрустальными бассейнами, в которых плавали голубые и красные рыбки. Другой бассейн примыкал к дальней стене, а рядом с шумом журчал каскадный фонтан. Воздух был прохладен и влажен в сравнении с воздухом города, а свет над бассейнами окрашивал воду в изумрудный цвет.
— Посланница, — воскликнула Эвален, — позвольте нам услышать ваше мнение по следующему вопросу. Я говорю, что мы должны вернуться в Таткаэр, как только ветер наполнит наши паруса. Вы отправитесь вместе с нами, а также Родион Орандис и эта женщина, Хавот-джайр. И мы представим все результаты Т'Ан Сутаи-Телестре.
— Лучше бы это произошло быстрее, — сказал Халтерн, когда я подошла ближе, — потому что хотя разговоры, будто вы мертвы, Кристи, вы и орландис. Если мы не развеем этот слух, он дойдет до Таткаэра, и тогда нам придется сначала опровергнуть его, прежде чем вас там выслушают.
— Мы должны быть мертвы?
— Убиты при покушении. Орландис, истекающую кровь, отнесли в Башню, где она скончалась от ран… — он взглянул на Родион, улыбнувшуюся ему в ответ, — …а что касается сопровождавших ее лиц, то они сами были злодейски убиты в Башне наемными убийцами. Видимо, кто-то слышал, что сюда доставили Хавот-джайр. Так вот, я думаю, и возник этот слух.
— И если он достигнет Южной земли..
Чародей мягко прервал Эвален. Затем направил на меня свой взгляд, в котором угадывалось плохо скрытая досада.
— Добраться до Таткаэра трудно.
— Так или иначе, — сказала я, взяла себе стул и уселась на него рядом с Родион. — Меня не волнует, как, но я в любом случае возвращаюсь. Учитывая все обстоятельства, я не могу выполнять свои обязанности посланницы, пока меня подозревают в убийстве. Показание Родион против Бродина н'ри н'сут Хараина должно стать как можно быстрее известно, и я думаю, мне следовало бы при этом присутствовать.
Чародей наклонил голову.
— А если Бродин н'ри н'сут Хараин подкуплен Кель Харантишем?
— Свидетельское показание, подтверждающее это, также должно быть представлено Короне.
— Думаю, он это может послужить тому, что предатели затаятся или что-если он заговорит — будет осуждено еще большее их число.
— Вы не поняли, к чему я клоню, — сказал старец. — Все эти обстоятельства уходят корнями в Кель Харантиш. Повелитель в изгнании знает, что вы в Касабаарде. В действительности же он — таковы уж здесь, на Покинутом Побережье условия — узнает о всех курсирующих слухах, вероятно, так же быстро, как и я.
Я думаю, что у вас будет невеселая поездка в Таткаэр и плохой прием, если вы туда доберетесь.
В возникшей тишине громко журчал фонтан.
— У меня для охраны есть только несколько человек, — сказала Эвален. — Мы надеялись отправиться в путь незаметно. Они не вышлют наперерез нам кораблей — Кель Харантиш помнит еще тот последний раз, когда против него были применены военные корабли Южной земли, — но сейчас меня очень удивило бы, если бы вдруг не стало наемных убийц. От них же, если мы будем осторожны, мы сможем защитить себя, мастер.
Он ничего не ответил и лишь посмотрел на нее с сомнением.
— Меня не устраивает перспектива предлагать себя в качестве цели для удара, — сказала я.
— Заверяю вас, посланница, что могу надежно доставить вас в Таткаэр. Эвален старалась говорить настойчиво и убедительно. — Мы все это обсудили что тут еще можно добавить?
— Насколько надежной будет наша безопасность, когда мы прибудем в Таткаэр? — спросила я Халтерна. — И сколько потребуется времени, чтобы отдать Бродина под суд? Как только будет раскрыта эта афера, станет совершенно бессмысленным направлять против нас убийц, но когда об этом будет известно в Таткаэре?
Он развел руками.
— Кто может это сказать?
Блейз наклонился вперед, чтобы разобрать, что сказала Родион, потом снова выпрямился. — Т'ан, что, если бы мы возвращались не на «Метемне»? Допустим, мы поплывем на другом корабле и сохраним в тайне наше прибытие в Таткаэр?
— Это было бы значительно безопаснее, если это только возможно, — задумчиво сказал Чародей, — но если за вами охотятся агенты из Харантиша?
«Никто больше не выскажет никакого предположения, — подумала я, — поэтому сделать это придется мне».
— Предположим, они перестали бы ха нами охотиться?
Очень быстро и заинтересованно старик спросил:
— А как вы хотите это устроить?