Свет шел от какого-то неразличимого источника, хотя мне по воспоминаниям казалось, что зрительные возможности охватывают больший спектр. Как только я попыталась осознать все эти моменты, мне стало страшно.
Потому что если использовавшийся здесь источник энергии не смог быть обнаружен детекторами спутника, единственно возможный вывод состоял в том, что речь шла о виде энергии, приборы для измерения которой мы не установили на этом самом спутнике… по той причине, что он был нам совершенно неизвестен.
Данное обстоятельство требовало особого о нем отчета, в котором следовало бы упомянуть обо всем, что я видела в городе. Департамент, вероятно, проявит к этому большой интерес. «Интерес какого рода?» — спросил я себя. Здесь имелась техника, пережившая ее создателя, народ колдунов. Но какое внимание уделит департамент внутреннему городу, домам-орденам Касабаарде?
«Я еще не хочу уезжать, — подумала я. — Если бы это зависело от меня, лично от меня… но если я скорее не вернусь к моим обязанностям посланницы, у меня не останется времени для выполнения моей задачи до того момента, когда меня отзовут обратно на Землю».
Суниар, Телмитар… Тем единственным богатством, которое предлагали дома-ордена, посредством которого они кормили, одевали и давали приют, являлось время. Время, чтобы сидеть на усыпанных песком ступенях лестниц под навесами, время чтобы размышлять, время, чтобы просто существовать. Мне было многое неясно в отношении Бет ру-Элена или одного из таинств я не могла их понять.
Единственным, что я приобрела, было умение задавать вопросы или не задавать их, а также достигать своего рода уравновешенности. И мне очень хотелось знать, что произошло бы, если бы земного человека пустили в одну из этих ортеанских святынь.
Я услышала что-то в соседней комнате и подумала, что проснулась Родион. Встав и заглянув к ней, чтобы справиться, не слишком ли ей досаждают полученные раны, я нашла ее комнату пустой.
Некоторое время я размышляла над этим. Потом вернулась в свою кровать. Родион находилась в достаточной безопасности.
— Хавот-джайр является свидетельницей для Короны! — Эвален упрямо опустила голову. — Кроме того, она входит в комнату моего корабля. Вы говорите, мастер, что можете обеспечить нам защиту в пределах вашего города. Я беру на себя дело охраны Хавот-джайр за его пределами. Я беру ее с собой в Таткаэр.
Чародей сидел у открытого окна библиотеки. Рано поутру подул бриз и не улегся еще до сих пор.
— Может быть, это лучше, — сказала я.
— Она — морячка из Южной земли, но родилась на Покинутом Побережье я ни в коем случае не могу удерживать ее в Коричневой Башне. Хорошо, т'ан Эвален.
Блейз и Родион стояли рядом и тихо разговаривали друг с другом. Вне своих телестре жители Южной земли сдержанны в проявлениях чувств (внутри же их общество имеет иное качество), и о взаимных симпатиях обоих можно было только догадываться. Иногда она касалась его руки, а временами его рука оказывалась на ее плече. Заметным являлось только то, что они почти всегда находились вблизи друг друга, и то, что взгляды их редко расставались. Заметным было и счастье, прорывавшееся во внезапно раздававшемся сдержанном смехе.
— Т'ан Эвален, — сказала Родион и посерьезнела, — могу ли я попросить вас об одном одолжении? Когда вы прибудете в Таткаэр, скажите моей матери, что я жива. Я знаю, ложь здесь неизбежна, но не позвольте ей верить в это дольше, чем необходимо.
Эвален согласно кивнула.
— Если потребуется, я попрошу Т'Ан Рурик не раскрывать этой тайны, пока вы не доберетесь до Таткаэра, но вы могли бы оказаться там и раньше нас весенний ветер капризен.
Я бы охотно попросила ее проинформировать ксеногруппу о том, что я не мертва, но если бы они узнали об этом, вскоре все стало бы известно каждому. Хакстон, Элиот и Адаир… у них еще не развилась та мания, что характеризует чью-либо готовность к жизни в ортеанских условиях.
«Вернусь ли я когда-нибудь в Таткаэр?» — подумала я. Пожалуй, это будет очень нелегко.
— Посланница, когда вы будете покидать город, — сказал Чародей, — я, наверное, смогу вам помочь. Но мы поговорим об этом позднее. Т'ан Эвален, я передам вам Хавот-джайр. Мои люди поставят ее тайно на ваш корабль.
Прежде чем они ушли, я еще успела поговорить с Халтерном.
— Будьте осторожны, — сказал он. — Морские путешествия опасны и в нормальные времена, а во вовремя дуресты…
На Орте любая поездка является более дорогостоящим и более рискованным предприятием, чем на Земле. Природные явления могли представлять гораздо большую опасность, чем все ортеанские козни.
— Я встречу вас в Таткаэре. Уж это дело провернем. Хал, будьте осмотрительны.
Ветер нес песок, ударявшийся о непреодолимые стены Башни. С юго-запада наползали тучи, закрывавшие дневные звезды.
Люди Эвален говорили о чем-то неизвестным для меня с людьми Чародея.
— Нам придется взять с собой в дорогу плохие новости, — сказал Халтерн, — Хараин — это южно-даденийская телестре, а Бродин — хороший человек. Я его знаю, Кристи. Очень тяжело оттого, что нам придется это сделать.