Не Хавот-джайр или звук джайанте, ударяющей по кости, а человек, которого я видела в течении не более, чем секунды, человек, которого убил Блейз. Я все еще вижу его перед собой. Он лежит на спине, приподняв над лицом безжизненные руки, пропитавшись собственной кровью.
Он застыл в этой позе боли и смерти. Его руки подняты, как будто он все еще хотел отразить удар, давно его лишивший жизни.
— Я желаю вам всего доброго, — сказал Чародей, когда, наконец, кабина остановилась. — Покиньте Расрхе-и-Мелуур не далее, чем у Римрока, после него невозможно продолжать безопасный путь.
— Орландис благодарит вас, — официально сказала Родион.
Блейз сковано кивнул; в присутствии старика он все еще чувствовал себя несколько неуверенно.
Створки дверцы разошлись в стороны, и мы вышли на серо-голубую поверхность. Я подумала, что это были камни Кирриаха. В лицо мне дул ветер. Стало холодно.
Вокруг нас находился просторный, высокий зал. В глубине его проникал слабый солнечный свет.
Раздалось эхо, где-то капала в лужи вода. Чувствовался пряный запах свежего воздуха.
Расрхе-и-Мелуур. На сей раз мы находились не внизу, а на самом верху: кабина подняла нас вверх по пилону, к началу гигантского моста.
— Вам не потребуются факелы, — сказал Чародей. — До Огненной Скалы вы сможете добраться до наступления ночи.
Отсюда, где мы стояли, вдаль уходил каменный пол и, казалось несколько выгибался там другой. Каменная конструкция вздымалась вверх, в полумрак, уходя все выше, пока не исчезала в туманной дали.
В другом направлении каменная поверхность также уходила за пределы видимости и поднималась огромной кривой в незримую высоту.
Перед нами сквозь темноту падало огромное световое копье, скрывавшее все, что находилось за ним. Я сделала шаг вперед и ступила в неподвижную воду. Воздух вдруг запах гнилью. Слышалось эхо от падавших капель воды. Потом я почувствовала холодный ветер, посмотрела вверх и увидела туман, перекатывавшийся на высоте Расрхе-и-Мелуур.
Но это был не туман. Теперь я видела, что то двигались облака, проплывая надо мной в бесконечную даль.
Полоса света стала серебристой, затем белой, и я уже подумала, что обрушилась часть туннеля, когда увидела, какими прямыми были границы теней. Затем я увидела, что в камне имелись отверстия, которые так высоко располагались над нашими головами, что казались скорее щелями, но в действительности были достаточно велики, чтобы сквозь них мог пролететь самолет. Они находились так высоко, что через них проплывали облака.
Родион сделала несколько шагов в воду. Становилось все глубже, и мне стало понятно, что нам следовало держаться краев Расрхе-и-Мелуур.
Тут облака ослабили яркий свет, и я увидела, что находилось перед нами. Большая, круглая шахта, которую, как озеро, заполняла вонючая вода, и потрескавшиеся, испытавшие воздействие времени остатки зданий, поднимавшихся в середине озера под облака…
Размеры пространства, окруженного постройками, оказывают своеобразное воздействие — это подтверждает любая церковь. Но здесь… Что-то в человеческом мышлении говорит, что это неверно — конструировать нечто гигантское, подобное этому. Пещера, долина реки или жерло вулкана уже вызывают почтение и благоговение. Но что-либо, обладающее размерами Расрхе-и-Мелуур будит страх. Ибо если бы это соорудили люди, то это было бы неверно, однако если такое воздвигнуто внеземными существами, то оно внушало страх.
Благодаря моей новообретенной памяти, Я ясно видела, какой цели служило это сооружение. Мне было понятно, что Расрхе-и-Мелуур делился на верхнюю и нижнюю полусферы, и там, где мы теперь стояли, находились различные механизмы, в верхней же части располагались многочисленные линии транспортной системы и огромные шестиугольные башни народа колдунов. Отверстия были закрыты силовыми полями; тогда внутри регулировалась «погода»…
Теперь осталась лишь внешняя цилиндрическая оболочка, торчали еще остатки стен и имелся нижний пол, постепенно разъедаемый закисшей водой. Это был Расрхе-и-Мелуур, город триумфа народа колдунов, даже жалкие остатки которого вызывали удивление.
— Не посылайте мне никаких известий, сказал Чародей. — Я буду знать, надежно ли вы доберетесь до Таткаэра. Посланница, передайте вашим людям мой привет.
Старик закашлялся, и Тетмет взял его под руку. За обитателем Топей и согбенным старцем, обоих в коричневых робах, задвинулись створки дверцы. Мы остались наедине с эхом и холодным светом раннего утра.
Затем мы втроем двинулись в путь. Вместе с нами двигалась перспектива Расрхе-и Мелуур, то в сумерках, то в свете солнца. Казалось, мы шли целый день и даже дольше, чем день, но так и не сдвинулись с места. Лишь становилась глубже морская вода, смешанная с пресной, каменный пол покрывали ползучие растения, он становился скользким и обманчивым, не переставая кричали морские птицы.