Страх и ярость: они родом из моего детства, когда меня избили, когда банда юнцов преследовала меня до самого дома и я держалась освещенной середины улицы. Страх ребенка и женщины. И тот же самый рефлекс ярости: только тронь меня, и я, черт побери, убью тебя!
— Он находится под священной защитой!
— Рурик? — когда я провела рукой по лицу, она была мокрой. Я постепенно приходила в себя. Темнокожая женщина схватила мою руку.
Дверь вела в сводчатое помещение, побеленные стены которого мерцали в свете звезд, проникавшем внутрь через отверстие в крыше.
Мужчина стоял на коленях рядом с низким, проходившим по кругу каменным карнизом. Свет, отражавшийся от поверхности воды в источнике, мелькал по его покрытому шрамами лицу. Он обхватил рукой свое вспухшее запястье. Оно было сломано; Я видела выступавший осколок кости под напряженной бескровной кожей. Его глаза смотрели на меня с неприкрытой ненавистью. Я подняла оглушающий пистолет.
— Вы не смеете его убивать, он находится под защитой Богини! — настойчиво сказала Рурик.
— Я не собираюсь его убивать. Я хочу его лишь оглушить.
— Вам нельзя даже прикасаться к нему!
— Не говорите мне, что мне можно делать.
— Т'Ан командующая… — прибежал Кем и остановился, чтобы осознать ситуацию. Я услышала, как приближались другие шаги. Она могла лишь недолго длиться, эта борьба между острым, как бритва, лезвием свистящего клинка и страхом.
Все выглядело как практическое занятие на Земле, посвященное безоружной защите от ударов деревянной палкой. Но там результатом ошибки были синяки, здесь же… Рукав рубашки задевал мою руку, тонкий порез на которой уже не кровоточил. Я не могла всерьез поверить в то, что кто-то пытался убить меня длинной, острой металлической рапирой.
— Он находится под защитой Богини, — повторила Рурик.
Риавн и Браник подошли ближе, другие последовали за ними. Кем и Хо-Телерит сдерживали их.
— Вы полагаете, что если он находится здесь — в этом помещении — то вы ничего не сможете с ним сделать?
— В Доме-источнике? Я этого не могу. Я уже и так слишком далеко зашла в том, что сделала. У меня бы появились большие сложности даже как у т'Ан командующей, если бы я предприняла нечто большее. — Она посмотрела через плечо назад. Риавн и Браник смотрели на нее с неподвижными лицами. — Сутафиори была бы на моей стороне, но у нее нет ни малейшей заинтересованности в том, чтобы я спровоцировала конфликт между нею и церковью. У нее уже достаточно проблем только потому, что она позволила вам прибыть сюда. Нет, я думаю, что воздержусь.
Боль пронизывала мою руку до кости. Мне стало страшно. От раны может начаться гангрена. Рука у Рурик была ампутирована после ранения, которое сначала выглядело ничуть не хуже.
— Я не связана вашими законами. Я не буду его убивать. Я хочу только достать его оттуда.
Она не отпускала мою руку.
— Если вы в доме Богини воспользуетесь оружием народа колдунов…
— Это оружие не имеет никакого отношения к Золотому Народу колдунов, это ничто иное как усилитель в пучок звуковых волн!
— Я это знаю. Но тогда любой между Стеной Мира и Внутренним морем назвал бы вас лгуньей. Достойно сожаления, что вы не носите при себе «харур». — В ее голосе слышалось нескрываемое презрение.
— У меня нет ни малейшего желания бегать повсюду с полуметровым мясницким ножом, и вам это точно известно. — Тут меня осенило, что мне не пришлось бы приводить подобный аргумент, имей мой противник возможность воспользоваться «харур-нацари» в придачу к «харур-нилгри», когда мне удалось захватить его руку.
— Это было бы неразумно в любом случае. Если вы восстановите против себя церковь, то это не обрадует ни ваше, ни мое правительства. Этот человек неглуп, — сказала она и ослабила пальцы, сжимавшие мою руку. — Это было лишь его несчастьем, что он не убил вас в первый раз.
— Несчастьем?
В этом, очевидно, прорвался ее темперамент, что она и попыталась сгладить:
— Для него несчастьем. Для вас это было счастьем.
— Я все же рада, что вы так думаете.
Она разглядывала мужчину, который не подавал вида, что слышал нас.
— Я оставлю здесь Хо-Телерит и ее людей, чтобы они охраняли его. Он либо примирится со своим положением, либо попытается сбежать, а в этом случае она сможет доставить его к нам.
— Он может и улизнуть от нас. Нам следовало бы, по крайней мере, узнать, кто его послал.
Рурик пожала плечами, однако вошла в дверь и задала несколько вопросов. Он ни разу не пошевелился и ничего не ответил. Рурик вернулась и дала знак Кему, стоявшему на страже у двери.
— Я бы сказал, что это наемник, нанятый в Имире или в Римоне, судя по одежде… Тип его «харур-нилгри» — характерный для Южного Римона. Его отыскали в Таткаэре и наняли, чтобы преследовать нас. Надеялись, что ему удастся совершить быстрое убийство.
Сейчас, когда все было позади, я почувствовала, что у меня в желудке сидел крупный комок.
— Кто бы это ни был, СуБаннасен или кто другой, он не попытается еще раз это сделать, — продолжала Рурик. — Не попытается, потому что мы сейчас к этому готовы. И скоро мы вытянем из него имя заказчика.