— По пути сюда я проезжал через Медуэн-в-Римоне. Там говорят почти исключительно о народе колдунов… и причисляют к нему вас и ваш вид, т'ан Кристи. Хранители Источника разносят там слухи, согласно которым народ колдунов своей хитростью подбивает Корону к плохой политике. Если вы хотите прекратить эти разговоры, то вам следует выступить публично.
— Церковь поддерживает меня в этом деле? — Сутафиори подалась вперед.
— Она не будет ни поддерживать, ни препятствовать, Т'Ан Сутаи-Телестре. Будьте осторожны. Повремените несколько лет или даже поколений, чтобы прийти к верному решению, вместо того, чтобы натворить что-нибудь такое, чего нельзя будет исправить. Мы стоим перед совершенно новой ситуацией, перед вопросом, должны ли мы открыть нашу страну для людей со звезд. Но звезды — это сестры Матери-солнца. Т'Ан Кристи, ваши люди должны быть для нас н'ри н'сут.
— Тогда решено, — заключила Сутафиори. — Остается лишь определить, какие телестре вы посетите в первую очередь, Кристи.
— Я согласна. О, нет, подождите. — Рурик дала л'ри-ану поручение. — Т'Ан, у меня есть напиток из другого мира, который вы должны попробовать. Сородичи Кристи, Элиоты, послали его ко мне. Давайте, подождем еще немного, а остальное решим потом.
Начался разговор о различных целях поездки. Затем вернулся л'ри-ан с покрытыми глазурью кубками и большим кувшином. По комнате распространился аромат крепкого кофе. Я подумала, что идея Од Элиот была замечательной. Кофе был одною из тех вещей, которых мне стало недоставать на Орте.
— Попробуйте его первой, — попросила меня Рурик. — И скажите нам, насколько хорошо он приготовлен.
Кофе был горячим и горьким. Я отхлебнула немного и подождала, чтобы он остыл.
— Что насчет Ширия-Шенин? — спросил Бродин. — Вы переводите туда ваш двор в период торверна, а меррум близится к концу. Не могла бы т'ан Кристи поехать с вами?
— Мой кузен является моим представителем, — сказала Сутафиори. — Я согласилась бы и с моими врагами.
— Там клика Мелкати, — возразил Халтерн.
Я встала, чтобы налить себе кофе. Следующий глоток уже не был столь горячим. Я замигала. Горький привкус стал сильнее, рот у меня вдруг наполнился слюной.
— Кристи! — крикнула Рурик.
Мне показалось, что в воздухе висел слабый звон или гудение. Потом на меня налетел каменный пол, и я вытянула вперед руки, чтобы он не раздавил меня. Я услышала, как где-то далеко разбился мой кубок, когда я его выронила. Под руками я чувствовала неподатливый пол, но все-таки проваливалась в бездонную яму.
— Не прикасайтесь к этому! — прозвучал голос Герена.
Я чувствовала, как мои ногти скребли холодные камни. Кто-то крепко взял меня рукой за плечо. Все мое поле зрения заполнилось желтыми пятнами, в которых, казалось мне, я задохнусь.
— Кристи…
Сильные руки взяли меня за челюсть и разжали мои зубы, а кто-то грубо сунул мне в глотку палец. Я глотала воздух, как рыба на крючке, затем сжалась, и началась сильная рвота.
Когда я снова смогла более или менее ясно видеть и мое замешательство прошло, мне втиснули в руку бокал с водой. Я выпила ее и после этого смогла встать. Боль уходила, но колола мой желудок раскаленными иглами.
Я обнаружила, что нахожусь между Гереном и Халтерном, которые вдвоем поддерживали меня. Их пальцы обжигали мне кожу. Мне становилось то жарко, то холодно.
— Вам лучше? — спросил Герен.
— Я… думаю, уже да.
— В моем доме! — Рурик поразительно сильно сжимала мою руку. Лицо ее было в слезах. — О, богиня! В моем доме… Кристи, простите меня.
Бродин стоял с кувшином в руке. Его ноздри подрагивали.
— Сарил-кабриз, — сказал он. — Запах невозможно спутать ни с чем. Т'ан, я не понимаю, почему вы не мертвы.
Между тем я снова смогла стоять без помощи. Халтерн позвал л'ри-ана, и со стола было все убрано. Только теперь я поняла, что кто-то попытался отравить меня.
Кто-то попытался отравить меня, и лишь небольшое различие между человеческой и ортеанской психологией спасло мне жизнь.
Я заметила, что дрожу, и снова крепко взялась за руку Рурик.
— Почему я? Или это предназначалось не для меня?
Взоры всех уставились на Сутафиори. Она мрачно улыбнулась.
— Здесь нет никого, у кого не было бы врагов. И все мы — участники этой игры. Но нет, даже дурак мог бы догадаться, что вас, Кристи, попросят попробовать этот напиток. Он предназначался вам.
У меня кружилась голова. Это было не только реакцией на яд. Кто-то пытался меня убить. И они относились к этому так спокойно. Я взглянула в их прикрытые пленкой глаза и поняла, что они были чужими. Не людьми. И, возможно, представляли опасность.
— В моем доме, — повторяла Рурик. — Ну, хорошо, Далзиэлле, я — ваша сторонница. Думаю, если бы посланница умерла в моем доме, это так же обрадовало бы ваших врагов, как и моих.
— Т'Ан Мелкати, — предположил Халтерн.
— Это походит на стиль СуБаннасен. А она не из моих друзей, — сказала Рурик. — Но мои л'ри-аны лояльны, я могла бы поклясться в этом!
