Придорожные камни попадались редко, но нам тем не менее, удавалось не откланяться от нашего маршрута. Рурик была вынуждена настаивать на ускорении движения при хорошей погоде. Через шесть дней езды по густому лесу мы прибыли в Ремонд, где в западном направлении возвышались голые холмы, и повернули на запад от них в глубокие каньоны, прорытые рекой. Следующей ночью мы добрались до общественного дома под Темуту на реке Берут.
— Смотрите, — сказал Марик, — они слишком далеко, чтобы их можно было достать стрелой. Но я думаю, что сейчас нам ничего не придется убивать.
Внизу, под тукиннами, я сначала заметила только согнутые спины, затем поднятые головы, а после этого — в тот момент, пока они еще не убежали — размеренно двигавшихся, поджарых животных величиной со скурраи. Их шкуры на спинах были бурого цвета. Они приподнимались на мощных задних лапах, тонкие же передние лапы росли из чешуйчатой грудной клетки, а на фоне освещенного золотистого папоротника они казались черными. Я смотрела, как они убегали под деревьями.
— Что это за животные?
Он указал на бурый мех на седле Ору.
— Вирацу.
Дорога, извиваясь, приближалась к реке, и шум воды не давал возможности говорить. По обеим сторонам возвышались крутые, поросшие лесом стены ущелья, и на узкой полосе неба ярко светились дневные звезды. Над скалами висела тонкая пелена водяных брызг.
Я ехала впереди рядом с Рурик, следом за мной двигался Марик. На нем были красивая чистая туника и начищенная до блеска обувь.
Группа покинула Телету лишь около полудня, потому что нужно было почистить сбрую и мархацев. Все надели свою долго сохраняемую последнюю чистую одежду. На Рурик была коричневая мантия из бекамиловой ткани, украшенная золотым кантом, на поясе блестели все знаки отличия. Мне пришлось пойти на компромисс; на мархаце невозможно ездить в официальном костюме. Итак, я решила надеть форменный китель и имирианские брюки.
Мы переехали через реку по широкому каменному мосту и поехали по тропе, выложенной камнями в том месте, где расширялось ущелье. Из сланцевых отложений пробивались пучки голубых цветов тысяч. На крутых склонах росли тукинны, они лезли из влажных расселин. Река текла более спокойно.
Во время езды я слышала пение, звук был таким, как будто кто-то проводил пальцем по краю бокала. Это был ветер, скользивший по скрученным листьям тукинны. В воздухе ощущался резкий привкус металла.
Запахи особенно хорошо сохраняются в памяти. Я остановилась, и на меня нахлынули воспоминания: жара на улицах в разгар лета, когда мне еще не было и пяти лет. Мысленно окунуться в то тепло, потом открыть глаза и увидеть бледные тени севера…
…и понять, что поднимавшаяся с реки дымка несла с собой не ощущавшийся до того аромат тукинн и что запах этой растительности чужого мира был подобен тому, что я чувствовала на улицах, дегте-щебеночное покрытие которых размягчается на Земле в жаркие летние дни. И этот запах вернул меня в детство.
Даже самое солидное нечто, само собой разумеющееся, может изменяться и превращаться в нечто необычное.
Дорога сделала резкий поворот на север.
Был девятый день недели штатерна. Это был двадцать шестой день с того момента, как мы покинули Таткаэр, день поста перед осенним солнцестоянием. Я въезжала в Корбек по мосту в месте слияния Беруфала и Берута.
— Кристи?
— Я здесь, снаружи.
На балконе рядом со мной появилась Рурик. На ней было одно из этих длинных ремондских пальто без воротника; оно было расстегнуто, и под ним виднелась дорогая подкладка из меха зилмеи. Утро было свежим, и это ощущалось даже в комнатах, где в чашах тлели угли.
— Я подумала, что мне следовало бы рассказать вам об этом. Сегодня вечером после праздника солнцестояния я уйду. Завтра рано утром я отправлюсь к Черепному перевалу.
— Я не ожидала, что вы уедете так рано.
— Я хотела бы поговорить с Асше, комендантом крепости. Он мой старый друг. — Она прислонилась к железным перилам и окинула взглядом Корбек. — Хотела бы услышать от него от него, что он обо всем этом думает… Конечно, гарнизон снабжается телестре, расположенными к северу отсюда, но он время от времени приезжает и в Корбек. И, к тому же, мне так и так нужно нанести ему официальный визит… Обитатели пустошей сейчас спокойны, но он считает, что варвары планируют новую серию нападений.
— А Корбек? — Это было самым важным.
— Вы сами это увидели, когда сюда прибыли. Здесь всегда были проблемы, даже уже восемь лет назад, когда я была здесь в последний раз, но никогда, ни разу не было так плохо.
Под нами лежал, раскинувшись, Корбек. Это было скопление башен и куполов из бледно-серого камня. Мороз побелил кованые железные решетки и балконы. По немощеным дорогом громыхали повозки. Отсюда можно было видеть пологие холмы, тянувшиеся вдоль реки Беруфал до водяных мельниц, и лодки на реке Берут.
