Я все еще держала дикарку за руку, потому что не надеялась, что она останется с нами. Я несла свои вещи, перекинув их через плечо; это было нетрудно, и я спрашивала себя, сколько же осталось в узелке от моего добра.
— Телук, — сказала я.
— Вы хотите пойти в дом-колодец? — недоверчиво спросил Халтерн.
— Она сказала, что хранителям колодца можно доверять, к тому же она не в приятельских отношениях с Арадом.
— Если она еще в Корбеке… — Он помедлил, когда мы вышли на перекресток. — Хорошо, но не для того, чтобы там оставаться; это было бы слишком рискованно.
— Вы думаете, что здесь находиться менее рискованно? Давайте уйдем с дороги.
Если хоть немного повезет, то я сойду за жительницу Ремонде, опустив вниз глаза и спрятав руки. Однако женщина-дикарка, закутанная в одеяла, уже стала привлекать к себе взгляды прохожих. Мы попали в толпу жителей, праздновавших пятый день. И Халтерн стал весело смеяться. Это выглядело нелепо, но мне пришлось присоединиться к его смеху; я вырвалась из грязной норы, а это было главным, что сейчас имело значение.
Дом-колодец был закрыт, но Халтерн дергал железную решетку, пока не открылась внутренняя дверь и оттуда не выбежала сама Телук.
— Входите, живо! Как вы… все равно, спрячьтесь.
Во дворе она остановилась, оглядела нас и произнесла пару выражений, которые я слышала от всадников Рурик. Она открыла дверь одного из помещений рядом с куполом над колодцем и затем спросила:
— Что это такое?
Дикарка испуганно отпрянула от двери. Я поняла, что ей не хотелось опять находиться под какой-нибудь крышей.
— Ты хочешь остаться здесь? — Я показала на двор, и она кивнула в ответ. Телук тем временем заперла внешние ворота.
— Ты и твои друзья покинуть это?.. — Она сказала слово, которого я не поняла, но жест, сделанный ее грубой рукой, охватил весь Корбек.
— Да, скоро.
Я оставила ее сидеть на каменных плитах скрестив ноги. Она сняла одеяло с головы и устремила лицо в небо.
Внутри плохо освещенного помещения встал аширен, как раз собиравшийся разжечь огонь в очаге.
— Т'ан!
Марик схватил меня за руки. Я была смущена; у него не было причин радоваться, увидев меня. Он ушел, чтобы принести что-нибудь поесть, тогда как Халтерн наскоро описывал Телук события, а я стала разбирать свои пожитки.
Аптечка была здесь, но наполовину пуста, нашла я еще кое-что из одежды и несколько серебряных монет. Ни следа от микрорекордера. Но на дне узелка я обнаружила парализатор, завернутый в лоскуток ткани из хирит-гойена.
Я подумала, что мне нужно было поблагодарить за это Сетин, когда у меня еще была для этого возможность. В ее действиях не было половинчатости, когда она следовала голосу своей совести. Я надеялась, что Ховис не станет причинять ей боль.
— По реке пройти невозможно, — сказала Телук. — Я пыталась проплыть на восток на лодке, но они хотят видеть разрешения на поездки, подписанные Т'Аном Ремонде.
— На восток было бы лучше всего… нужно бы сесть на корабль у устья реки Берут и на нем добраться до Таткаэра. Двигаться на юг опасно; слишком многие телестре там поддерживают Талкула. — Лицо Халтерна помрачнело. — Разрешения на поездки на территории одной и той же провинции? Не слышал ни о чем подобном, что бы таким вот образом нарушало закон и обычай!
— За это вам следует благодарить Арада.
— У нас хватит денег на мархацев?
Я пересчитала свое серебро.
Телук помотала головой.
— Разрешение требуется и на то, чтобы купить в Корбеке мархаца.
Халтерн безудержно сыпал проклятиями, затем сказал:
— Я спрашиваю себя, не подкупить ли нам кого-нибудь?
— Я пыталась это сделать, но тут мне удалось только не угодить в тюрьму. — Телук обратилась ко мне: — Вам нельзя здесь оставаться, т'ан. Не хотела бы быть невежливой, но Арад знает, что я настроена против него, и велит обыскать все дома-колодцы.
Пришел Марик, принес фаянсовые чашки и кувшин с кислым вином. Он робко спросил:
— Что мы будем делать, т'ан?
Я подумала, что наше положение не намного улучшилось после того как мы были выпущены из камер… Какая жалость! Но должен же быть какой-то выход.
— А не можем ли мы сделать это пешком? — Я вспомнила поездку верхом в Ремонде с группой Рурик. — Восточнее… или севернее, к гарнизону. Или на юг, пока не встретим кого-нибудь, кто верит в авторитет Т'Ан Сутаи-Телестре, а не Т'Ан Ремонде. Это все, что остается.
— Пешком по этой стране?..
— Идея вовсе не такая безумная, — отозвалась Телук. — Сейчас погода должна быть сухой и прохладной. Обычно мы из гарнизона совершали пешее патрулирование местности в торверне, а здесь мы находимся на много зери южнее. Вас было бы труднее обнаружить и вы могли бы лучше спрятаться.
— Если вы думаете, что я пойду пешком до Таткаэра, то вы с ума сошли!
Идея, однако, не была такой уж ошибочной. Я окончила курсы выживания в природных условиях и была довольно уверена, что мы смогли бы покинуть Ремонде, хотя это и происходило бы без комфорта. А они стали бы нас преследовать. Меня страшила мысль об этом. Не ранее, чем с того момента, когда мы были освобождены, я поняла, что никогда больше не позволю арестовать себя. Никому.
