Они начали спуск в долину и остановились там, где дорога огибала большой валун и резко ныряла вниз, направляясь прямиком к стенам. До арки, ведущей внутрь крепости, оставалось несколько сотен шагов. Аоранг отметил – чем дальше, тем лучше выглядела дорога. Похоже, тут ее никогда не разбивали ни колеса, ни копыта…
Всадники спешились. Тилла отдал поводья телохранителю и сделал знак Аорангу следовать за ним. Они обошли валун и остановились на краю склона, глядя вниз.
– Видишь, вон там? – указал молодой князь.
– Да…
У подножия склона, полузасыпанный песком, лежал скелет. Плоть полностью истлела, пустынные ветры выгладили костяк. Некогда на нем были латы, от которых остались лишь рассыпанные бронзовые пластинки и черный, будто обугленный, шлем.
– Доспехи почернели, – прошептал Аоранг. – Почему?
– Закоптились, – сухо ответил Тилла. – Ты видишь, как он лежит? Головой к нам! Он шел со стороны крепости. Убегал, старался уйти как можно дальше, пока его несут ноги! Но упал и умер на дороге, не успев подняться на склон… – Он задумчиво посмотрел в сторону крепости. – Наверняка там, под стенами, лежат его менее выносливые товарищи. Этот бедолага просто прожил дольше прочих.
– Но что его убило?
– Злые чары, – резко сказала Мирта, подходя к мужчинам. – Гнездо Рассвета убивает незваных гостей невидимым жаром. Много кто хотел попасть туда в поисках сокровищ или колдовских тайн. Никто не вернулся живым…
– А я, значит, вернусь, – пробормотал Аоранг.
– Мы на это надеемся, – ответил Тилла. – Тебя звала царевна – ну, или ее дух. Но пока не войдешь – не узнаешь.
– Она жива, – уверенно сказала Мирта. – Мои духи видели ее там. А вот переселенцы уцелели едва ли…
– Что за переселенцы? – насторожился Аоранг.
Тилла и его пожилая родственница переглянулись.
– Когда первые желтоглазые из столицы прибыли в Манх, мы уже ждали их, – начал Тилла. – Ножи наточены, жертвенники убраны цветами… Однако Мирта сказала мне – не спеши, не трогай царевну. Духи не велят торопиться. И я приказал не трогать Аюну и сопровождавших ее людей – из уважения к Мирте и ее могущественным духам.
– Да, Тилла просто послушался меня, хоть и ворчал, – кивнула старуха. – А я сразу увидела, что царевна Аюна – необычное существо. Поняла по ее глазам. Они будто смотрели в другой мир. И видели совсем не то, что прочие смертные. Переселенцы были как потерянные, а она спокойно вела их куда-то… будто зная куда!
– Да, это было весьма удивительно, – подтвердил Тилла. – Мы подумали, верно, дивы ей шепчут. И решили не нападать ни на царевну, ни на переселенцев, что держались подле нее… В сущности, они и так готовились сами погубить себя. Пока другие желтоглазые обустраивались в Манхе, Суре и северных городах вдоль тракта, царевну некие силы увлекали все дальше на восток. Многие из переселенцев отстали по пути, особенно когда стало ясно, что Аюна стремится прочь от городов, в пустынные горы… Этих мы убивали во славу Тигна Кары и дальше следовали за царевной. Мы проводили ее и оставшуюся кучку самых верных до этого самого места. – Тилла топнул ногой. – А дальше они пошли одни. Миновали вон те ворота… и больше их никто не видел.
Аоранг взглянул на желтую крепость, и мурашки пробежали по его телу.
– Что там? – тихо спросил он. – Вы ведь знаете? Что говорят ваши предания?
Тилла и Мирта вновь обменялись взглядами.
– Пора ему сказать, – кивнула колдунья. – Аоранг, слыхал ли ты о лунных стойбищах?
– А-а-а! – медленно протянул мохнач.
Вот оно что! Конечно, Аоранг слыхал о накшатрах. Некогда сам святейший Тулум, отправляя своего воспитанника в странствие на юг, просил его по случаю примечать подобные храмы, не брезгуя даже самыми вздорными слухами… Впрочем, Аоранг, хоть и прошел через Солнечный раскат дважды и побывал во множестве иных земель, ни разу такого храма не встретил. И втайне считал их всего лишь легендой.
Значит, подобная легенда взяла и спасла жизнь Аюне…
– По преданию, эти храмы впускают в себя лишь арьев царского рода, – сказал мохнач. – Всех остальных они убивают…
– Так и есть. Вон тому свидетельства! – Тилла указал на обугленный скелет.
– Давно ли переселенцы вошли в крепость? – спросил Аоранг.
– В середине зимы.
У Аоранга упало сердце. Несколько месяцев в заброшенном храме?! Без еды, без воды!
– Мирта верит, что царевна жива, – напомнил князь, наблюдая за его лицом.
– Духи подсказали мне это, – кивнула колдунья. – Когда я была дерзкой, остроглазой девицей, то подобралась к этим стенам на полет стрелы. И разглядела под аркой вот такой знак на стене. Во-он там, за вторыми воротами… – Мирта подняла растопыренную ладонь. – Желающий войти должен приложить свою руку к этому знаку. Если храм признает тебя – двери откроются. Верно, ты не арий – но ты призван! Сама царевна сказала тебе в видении: «Будем вместе в Гнезде Рассвета»…
Мохнач устремил взгляд на развалины.
«Ты там, любимая? Ответь! Ты звала меня – вот я, здесь!»
Желтые стены были мертвы и молчаливы.
– Так ты идешь? – нетерпеливо спросил Тилла. – Мне уже голову напекло!
Аоранг, не отвечая, направился в сторону крепости.
