Обеими руками она взялась за древко огненной стрелы. Ширам невольно напрягся, глядя на пробегающие по древку огненные сполохи. Но они явно не причиняли вреда Кирье. Она с силой дернула стрелу, вырывая ее из золотого корытца гуслей и из обожженного тела Зарни. В тот же миг стрела погасла и рассыпалась в руках девочки черным пеплом, а бьярский кораблик упал в гнилую листву.
Кирья наклонилась, бережно поднимая его. Золотистое дерево светилось, переливалось изнутри.
– Гляди, воин! Они поистине волшебные! – с восторгом произнесла она. – Огненная стрела не причинила им ущерба! Думаю, Исварха сотворил их не из дерева, а из чистого света! Надо только перетянуть струны…
Зарни лежал на спине, тяжело дыша. Внезапно все его тело свело судорогой, а губы растянулись в жуткой улыбке. Кирью бросило в холод. Она уже один раз видела, как Зарни улыбался таким вот образом, отправляя Варака в пасть медведю. Прежде чем она успела что-то сделать, хотя бы крикнуть, здоровая рука слепца взметнулась и нанесла удар. Холодным лунным отблеском сверкнул металл…
В следующий миг Ширам оттолкнул девочку и с размаху вонзил колдуну кинжал прямо в сердце. Рывком выдернув клинок, он взглянул на Кирью горящим взглядом, а потом упал на бок, раздираемый внезапно хлынувшей болью. Из живота накха торчал его собственный клинок с ременным креплением, который Ширам носил на голенище. Никакая кольчуга не могла противостоять звездному железу…
– Не умирай, воин! – опомнившись, пронзительно закричала Кирья. – Надо сперва перетянуть струны!
Кирья обняла Ширама, распахнула черные крылья, взмахнула ими так, что ветер прокатился по всей дубраве, и взвилась в воздух.
Слуги Зарни, что ночевали в сторожевой веже, первыми увидели, как нечто полыхнуло до самого неба там, где прежде был священный дуб. А потом и беженцы у опушки, щурясь, глядели, как в небе разгорается золотая звезда.
И спустя много лет рассказывали в бывшей Аратте, как святой пророк Зарни сгорел изнутри, а его огненный дух вознесся в небо языком пламени, возвращаясь на свою небесную родину.
Взгляд Аюра быстро скользил по строкам, едва воспринимая их смысл. Государь лихорадочно читал древнюю книгу, будто надеясь отыскать в ней волшебные слова, которые достаточно произнести, чтобы все беды закончились сами собой.
– Бесполезно! – прошипел Аюр, отбрасывая свиток. – Все бесполезно, все напрасно!
«Что за пустые тайны? У меня нет больше наставников! Я один, совсем один! Даже Ширам и тот бросил меня! Ширам?.. Святое Солнце, что я такое думаю…»
В спальне послышались шаги. Аюр подскочил, забыв о свитке.
– Говори! – бросился он навстречу придворному лекарю. – Рана опасна?
Тот поманил его рукой:
– Подойди, солнцеликий.
Вместе они вошли в спальню, где на царской постели лежал Ширам. Аюр едва помнил, как маханвир здесь оказался. Кажется, его принесли, но почему сюда? «Зарни мертв, – сказал ему кто-то. – Вот твой воин. А вот твои гусли…»
«На что мне гусли? – заорал Аюр, едва взглянув на мертвенно-бледного Ширама. – Скорее лекаря сюда!»
И вот теперь Ширам лежал в его постели, по-прежнему без сознания. Придворный лекарь с помощниками сняли с него кольчугу и наложили повязку.
– Рана очень тяжелая, государь, – тихо сказал лекарь. – Клинок проник глубоко…
– Он выживет?
Лекарь еще не успел ответить, а государь по его заминке уже все понял. Он сел на постель рядом с раненым, окликнул:
– Ширам…
