– Разве я так сказал. Я только озвучил, как я вижу подобную игру. Ты спросил, я сказал.
– Подобные слова говорить – недюжую смелость нужно иметь.
– Мне есть что терять? – спросил Холодов.
– Решив подставиться вместо него, не скрою, порядком меня удивил. На что идёшь – понимал?
– Дело уже сделано. Почему – я тебе сказал, – не ответил на вопрос Холодов.
– Приговор с собой? – неожиданно спросил вор.
– В сумке, – кивнул вниз Холодов.
– Принеси, – попросил он.
Холодов спустился вниз, достал из сумки десяток листов, скреплённых скрепкой, и подал вору. Просмотрев листки один за другим, он чему-то хмыкнул. Ещё раз посмотрел шапку приговора и улыбнулся.
– Сам в карты играешь? – опять его вопрос оказался неожиданным.
– Я ж детдомовский, умею. Говорят – неплохо, хотя и не любитель.
– Со мной будешь играть, – приказал вор.
– Я слышал, что ты в карты не играешь.
– Не играю, – сказал вор, помолчал и добавил: – Без надобности. Дело-то твоё, – кивнул он на листочки, – менты не раскопали. Друга отмазал?
– Следователю не рассказал, почему ты решил, что тебе всё скажу?
Вор странно улыбался.
– Попробуй-ка отыграться теперь. Другого с крючка снял, теперь о себе подумай.
Игра началась…
У входа в кафе «Пиво с раками» на летней террасе сидел мужчина. Его сухостойная фигура несуразно размещалась в стуле, явно несоответствующем его росту. Закинув ногу на ногу, он читал журнал. Незаинтересованный взгляд, устремлённый на страницы, говорил, что ему скучно. Временами он поднимал голову и осматривал близлежащие окрестности. Опустив голову, опять читал журнал. Увидев высокого, крепкого мужчину, идущего в сторону кафе, он встал, на секунду скрылся в кафе, затем появился вновь, сел на своё место и уже не отрывал пристального взгляда от приближающегося посетителя. Свёрнутым журнальчиком он постукивал по колену.
При всей своей внушительности мужчина лихо преодолел ступени и толкнул двери. Оказавшись в кафе, он огляделся. Было немноголюдно: два пенсионера пили пиво, в другом конце сидел ещё один, о чём-то думал, рассматривая пространство за окном, полкружки стояли перед ним, и казалось, что о ней забыто. Кто-то находился в кабинке, откуда доносились приглушённые разговоры. Четверо молодых людей встали и ушли совсем. После них в зале стало совсем пусто. В углу, за привычным своим местом, широко раздвинув ноги, сидел хозяин кафе и стучал сарделькообразными пальцами по столу. Узнав гостя, воскликнул:
– Вай, какой гость!
Армянин развёл руки, привставая на встречу. Живот не дал ему подняться, уткнувшись в стол. Крепко пожав руку, Алексей сел напротив.
– Какими судьбами? – удивлённо спрашивал Армянин.
Высокий, крепкий мужчина был не кто иной, как Алексей Владимирович. Вчера к нему забегал Холодов и сказал, что пора назначать игру.
Они перекинулись несколькими, ничего не значащими фразами.
– Так что же занесло тебя в столь несвойственное для тебя заведение? – недоумевал толстый армянин.
– Уж конечно не пиво пить, – посмеялся Алексей.
– Это понятно, – кивал армянин.
– Михалычу соперник достойный есть, – сказал Алексей.
Армянин минуту размышлял.
– Местный? – наконец спросил он.
– Нет, недавно в городе, – отвечал Алексей.
– Я и думаю: местных всех знаю, без посредников подошли бы.
Армянин быстро обдумал неожиданный приход Алексея. Подставить он не может. Человек он принципиальный, слов на ветер не бросает. Ещё он слывёт, как правильный. Это и смущало больше. Карты… и он – как-то не совмещалось. Явно не подставит. Что же?.. Хотя, не моё это дело. Человек он серьёзный. Необдуманных шагов делать не будет. Авось… зависимость от Михалыча последнее время не давала покоя. Может получиться что-то серьёзное. Денег он подкопил, а дружба с Михалычем на этом этапе дискредитировала его в глазах общественности города. Мысли о создании более серьёзного заведения посещала его голову всё чаще и чаще. Авось… Если Михалыч проиграет, то за один присест всё. Тогда он никто.
– Молодой он, из другого города, но за столом неплох, – говорил Алексей.
«Молодой… – разочарованно вздохнул армянин. Потом на его лице появилась усмешка разочарования. – За время знакомства с Михалычем сколько он уже повидал самоуверенных безусых юнцов. Михалыч магнитом притягивал их к себе. Обыграть Михалача – заслуженная слава. Мнится многим. Пока никому не удалось только. Вот и ещё один. Пустит он его по миру, в чём мать родила», – думал армянин.
– Сыграть не проблема, – пообещал он, – только при деньгах ли он? Сам же говоришь – молод ещё.
– При них, – кивал Алексей.
Алексей кивал своими деньгами. У Холодова их нет. Если и смог собрать – то тысячу–другую. Это не те деньги, чтоб с Михалычем играть. Без хорошего банка наличными на столе он и разговора вести с незнакомцем не будет.
– Когда и во сколько играть – пусть Михалыч сам определит. Если он, конечно, будет с молодым играть.
Алексей намеренно придал ироничности сказанному, подчёркивая молодость Холодова. Предполагая, что это будет передано Михалычу. Михалыч не может быть вторым. Он, несомненно, захочет наказать зарвавшегося юнца.
