…Следующим утром люди шли на работу и не обращали внимания на сидевшего на скамейке и склонившегося с ручкой над томиком стихов молодого человека. Со стороны казалось, что он занят какой-то пометкой на обложке книги, состоящей из двух четверостиший.
Никто не видел, что сзади, между досок скамьи, из-под левой лопатки торчала рукоятка ножа. Холодов был мёртв…
Были похороны Холодова. Было много народа. Не было на похоронах только неразлучной троицы. Для Игоря, Олега и Ленки Димка был жив. Они не могли и не хотели видеть его в гробу. Они забрались на крышу, где любил проводить время в одиночестве их друг. Сидели и молчали. Золотые купола, искря солнцем, царствовали на холме. Обычно наполненный шумом детский дом окутала скорбная тишина, где притихли даже вороны на ветвях тополей.
Между тем отец Серафим провёл отпевание.
Холодова похоронили. Он обрёл себе вечное пристанище у большого дерева, под деревянным крестом, недалеко от золотых куполов.
Воспитанников детского дома увезли несколькими автобусами. Народ стал расходиться. Несколько человек ещё оставались стоять у могилы. Стоял Алексей, стояла Надежда и её дочь, стояла следователь, стояла помятая женщина и прижимала к себе сына. Стоял отец Серафим, и думал: «Долго ещё люди не будут верить друг другу…»
Через два дня на кресте появилась написанная кем-то от руки надпись:
В одном большом-большом городе, в обычной многоквартирной многоэтажке жили-были две девочки. Родились они в один день и в один год, а потому были двойняшками. Сёстры были уже большими девочками, потому что исполнилось им целых пятнадцать лет, и учились они уже в девятом классе. Звали их Юля и Настя.
Приближался Новый год. Девочки, как всегда в преддверии праздника, с любопытством пытались узнать, какие подарки им приготовила мама, и как всегда эти попытки оказывались тщетными. Мама всегда знала, что бы хотели получить дочки в подарок на этот Новый год. В совсем-совсем маленьком детстве это были всякие пупсики; в не совсем маленьком – куклы постарше; позднее – мягкие игрушки и фотоаппарат. Мама клала желанные штучки под ёлку, где утром их и находили дочки. Мама же говорила, что она к подаркам не имеет совершенно никакого отношения, и что это метелица прилетала и положила под ёлку эти вещички. Ещё она говорила, что купила бы такие подарки только тогда, когда девочки были бы послушными… но она бы на самом деле, наверное, купила бы что-нибудь не такое дорогое. «Метелице виднее», – в конце разводила мама руками.
Девочки свято верили в сказку до тех пор, прока не начали взрослеть.
31 января с самого утра готовились к встрече Нового года. Девочки наряжали ёлку. Ёлка была пушистой и большой, аж под самый потолок. Обмотали её дождём и мишурой, забросали конфетти, навесили стеклянных шаров, сосулек и разных лесных зверушек. На макушку водрузили старую-престарую звезду, с ней ещё мама, когда была маленькой, встречала Новый год. Десятками огоньков переливалась гирлянда, и вместе с другими нарядами лесная красавица превратилась в кокетливую модницу. Под ёлку насовали ваты, получились что-то похожее на снежные сугробы, среди которых поставили Деда Мороза и Снегурочку. Ёлка получилась на славу! Тут они хотели помочь маме и бабушке, но кухонька в их квартире была уж очень маленькой, и они только мешались у взрослых под ногами. Им ничего не оставалось, как смотреть праздничные передачи по телевизору. И – ждать полуночи.
Наконец-то наступило застолье. На столе стояло столько всякой вкусной всякости, что к часу ночи их животы были битком набиты этой самой всякой всякостью, и им даже стало жарко. Взрослые пили вино и шампанское, девочки газировку. Потом все вместе пели и танцевали. В этом году, так как девочкам исполнилось уже по пятнадцать лет, им разрешили отмечать праздник не до двух часов ночи, – как это было в прошлые года, а до целых четырёх. И, хотя сами они к этому времени уже валились с ног, спать им нисколечко не хотелось. Ведь Новый год только раз в году. Хотелось, чтобы праздник не кончался.
– Спать, спать, спать! – скомандовала мама. – Скоро метелица прилетит с подарками и тех, кто не спит, заморозит.
Шантаж мамы не подействовал на девочек. Хоть и устали они, и с ног валились, но всё же готовы были петь и танцевать подольше.
– Ну, мама, – улыбнулась Юля, – хватит уже, наверное, мы же уже большие и всё понимаем.
– Подари нам сейчас подарки, – сгорала от любопытства Настя.
– Как же я их вам подарю, если метелица ещё не прилетала! Вы же знаете, она приносит подарки, пока все спят. – И категорично, как отрезала, приказала: – Спать, спать, спать!
Девочки знали маму – спорить было бесполезно, себе дороже, и они отправились укладываться спать в свою комнату.
