Мышонок шустро выбрался из норы и побежал со свалки домой. Внезапно ему преградил путь военный советник. Он распознал в мышонке вражеского лазутчика. Советник наступил на хвост и оторвал его. Сердце мышонка билось к этому моменту уже в пятках. Мышонок пустился наутёк, что есть сил, но советник в два прыжка настиг его и преградил путь к отступлению. В этот момент сверху на него налетел галчонок, и как клюнет его в глаз! Да так, что, если до этого он был только без хвоста, то теперь он остался ещё и без глаза. Галчонок налетел с такой силой, что советник кувыркнулся назад тройным сальто. Мышонок страшно перепугался. Он растерялся и бегал в разные стороны, только не в сторону дома. В панике он совсем не мог ориентироваться на местности. Его заметила жирная крыса и кинулась на него. Но её настигла шишка, она угодила ей прямо в лоб, а белка на сосне захлопала в ладоши. Крыса присела, скосила помутневшие глаза к носу и лапы её обмякли. Мышонок пуще прежнего испугался и без ума метался по свалке. Увидев медвежонка, он кинулся к нему через самую гущу крыс. С испуга ему было всё нипочём. Тот его в обиду не даст. Благо медвежонок заметил его и одним махом – «ух!» – со словами: «Да сколько ж вас тут поганых!» расчистил для него дорогу. Перепуганный мышонок пулей влетел на плечо медвежонку и судорожно вцепился в его шерсть. Теперь он был в безопасности.
– Я предупредил Энелонка! – крикнул он ему на ухо.
Между тем заяц, волчонок и лисёнок истратили все свои силы, и крысы всё чаще и чаще умудрялись ухватить их зубами. Их тела кровоточили ранами.
– Мышонок со мной, – прокричал медвежонок, – отходим домой.
Маша дубиной, он расчищал дорогу для отступления.
Крыс ликовал. Он победил. Они больше сюда не сунутся.
Чуть свет звери собрались на опушке леса и пребывали в ожидании. Они ждали возвращения Энелонка и бросали нетерпеливые взгляды в сторону свалки. Звери были твёрдо уверены, что Энелонок прилетит. «Быстрей бы только», – думали они. Вчера им сильно досталось от крыс. У лисёнка была сильно поранена лапка и висела на подвязке. Заяц хромал и передвигался, опираясь на палку. Волчонок скулил и зализывал раны. Медвежонок лениво развалился на траве, подперев голову лапой, с добром над ними посмеивался – серьёзных ран ни у кого не было – и приговаривал:
– До свадьбы заживёт.
«К-ляк», «к-ляк», «к-ляк» донеслось до них. Звери возбуждённо подскочили и стали всматриваться вдаль, где за полем дымилась свалка, но там, никого не было.
«Клак», «клак», «клак» вновь услышали они.
«Клак» доносилось со стороны поляны.
– Энелонок вернулся, он опять перехитрил нас! – вскричали они и побежали на поляну. Но это был не Энелонок. На поляне стояли два шаролёта. Это были большие шаролёты. Гораздо больше размером, чем шаролёт Энелонка. «Это родители прилетели за Энелонком», – догадались звери. Две большие кляксы перемещались по поляне и звали Эна:
– К-ляк! К-ляк! К-ляк!!
Из-за спин зверят неожиданно появился Энелонок и бросился в объятия родителей. Пока звери возвращались с опушки на поляну, Энелонок догнал их. Проснувшись утром вне подземелья, он, ни с кем не разговаривая, поднял свой шаролёт и покинул свалку, оставив Крыса с носом. Он мог бы отомстить главному Крысу, но есть космический кодекс, который, хоть он и был ещё маленьким, уже чтил. Кодекс, в свою очередь, гласил, что, если тебе или твоим родственникам или друзьям не угрожает опасность, нельзя вмешиваться в жизнь обитателей других планет. Он выполнил этот пункт кодекса. Он оставил Крыса с носом, и больше никому ничего не угрожало.
Энелонок познакомил родителей со своими новыми друзьями. Как и любой маленький ребенок, он хвастался какие они замечательные, надёжные, а особенно – мышонок. У мышонка теперь стало два самых близких друга: самый сильный и добрый медвежонок на Земле и в космосе – Энелонок, который ничего не боится.
– Мама, – говорил Энелонок, – давай возьмём мышонка к нам в гости.
Мышонок в секунду оказался в норке, высунул нос и произнес:
– Чё это, – испуганно говорил он, как будто его силком засовывали в шаролёт и везли в какой-то там космос, – мне и здесь хорошо! – Вчерашних приключений ему хватит надолго, но всё же, чтобы не обидеть Энелонка, добавил: – Давайте в следующий раз.
Звери смеялись над трусостью мышонка, при этом совсем не считая его трусом. И вообще, звери пребывали в непонятном состоянии – они гордились собой, они гордились друг другом, они гордились мышонком.
Если, мой маленький друг, ты когда-нибудь совершал поступки, подобные тем, что совершали наши герои, жертвовал ради друзей самым дорогим, не предавал, не оставлял друга в беде, то тебе обязательно известно чувство, охватившее друзей на поляне, непонятное и счастливое.
Главный Крыс отчаянно метался по свалке. Его мечта захватить весь мир рухнула, как карточный домик.
