Чуть поодаль Энелонок разговаривал с ребёнком динозавра. Это был Дино, друг Энелонка. Мышонок подошёл поближе и услышал то, что произошло. А произошло вот что: отец Дино, большой и многоуважаемый Дино Старший, оступился на краю высокой скалы и, падая с неё, уцепившись за эту же скалу, целиком завалил её всем своим весом на себя. Скала сложилась так, что сам большой и многоуважаемый Дино Старший совсем не пострадал, но вот выбраться из-под неё самостоятельно не может. Камень так плотно сложился над ним домиком, что остались только узенькие щёлочки для поступления воздуха. Природа пожалела его, но за безалаберность и невнимательность к себе наказала. Иначе и быть не могло. Не могла «Динозаврия» ни с того ни с сего взять и погубить большого, многоуважаемого Дино Старшего, пусть даже он и неправильно себя вёл, но уму разуму поучила. Все обитатели чудесной планеты это прекрасно понимали. Уже который час большой многоуважаемый Дино Старший подавал жалобный, глухой голос из-под камней. Без преувеличения сейчас на «Динозаврии» нет более несчастного динозавра. К несчастью своему он ничего не мог сделать изнутри. А друзья ничего не могли сделать снаружи. Берут они камень сверху, вроде и просто лежит, безобидно, а горка вдруг, да немного покосится. Вообще перестали камни трогать. Боязнь, что они совсем завалят большого, многоуважаемого Дино Старшего останавливала их. Долго сидели динозавры, думу думали: как им из беды вызволить большого, многоуважаемого Дино Старшего. Думали-думали, да так ничего придумать и не смогли. Тогда и решил младший сын большого многоуважаемого Дино Старшего – маленький Дино Младший —позвать на помощь Энелонка и нажал тревожную кнопку.
Кляк усадил мышонка к себе на голову, и они спустились к подножию горы, к завалу. Камень сложился на удивление ровным холмиком. Из-под холма большой, многоуважаемый Дино Старший что-то говорил. В лабиринтах щелей слова теряли свои очертания, превращались в глухое мычание, так, что и разобрать-то ничего было невозможно. Теперь уже с Энелонком стали думу думать, как помочь несчастному. Думали-думали, да так ничего и не придумали. Как ни крутили, как ни вертели, а всё одно – вставала угроза дальнейшего обрушения. Долго голову ломали, пока, наконец, мышонок не вмешался.
– Я вам помогу, – пропищал он, дрожа от страха, как обычно сам испугавшись сказанного.
Все динозавры устремили свои взгляды в ту сторону, откуда был слышен писк. С трудом разглядели пропищавшего в траве мышонка, и тут же всех их охватил невоспитанный смех. Как такой маленький обитатель чужой планеты сможет справиться с такими неимоверно огромными и тяжеленными глыбами камня. Ну и рассмешил же он их. Динозавры покатывались от хохота, держась за животы. Не смеялись только Кляки. Они знали, что мышонок зря говорить не станет.
Мышонок хотел обидеться и не помогать динозаврам, но жалость к большому, многоуважаемому Дино Старшему и сочувствие к маленькому Дино Младшему взяли верх. Не принято так поступать на Земле. Не обращая внимания на усмешки, он предложил:
– Я пролезу через щели и посмотрю, где и как лежит камень изнутри.
Динозавры перестали смеяться. Им показалось, что что-то в том, о чём говорит их маленький гость с чужой планеты, есть. Но всё равно они совершенно ничего не понимали. Наступила тишина. Динозавры ждали, что скажет мышонок дальше. И тут он вспомнил о подарке Энелонка:
– Вот этой штуковиной я завидогалкопротрекцетоннирую положение камней изнутри и покажу вам, – говорил он.
Динозавры тупо, не понимая, смотрели на мышонка. «Какие-то они уж совсем несмышлёные, совсем как дети малые», – подумал мышонок и продолжал:
– Там, где мы увидим угрозу обвала, сможем подставить распорки, и тогда никакого завала не произойдёт.
– Правильно! – подхватил Кляк. – И мы с Клякой ему поможем, обернувшись маленькими мышатами, как и он. Так мы станем в три раза сильней и сможем втащить подпорки внутрь.
Обрадованные динозавры тут же взялись за дело. Работа закипела. Решение было найдено. Друзья многоуважаемого, большого Дино Старшего с уважением смотрели на маленького, не по размерам мудрого обитателя далёкой неизвестной планеты. Больше они над ним не смеялись. Мышонок то и дело исчезал под завалом и с криком:
– Видо-галко-протрекцетоннирую, – выбегал обратно.
Динозавры по изображению рассчитывали размеры подпорок, изготавливали их, и уже три мышонка волокли их в завал и устанавливали под камни. Как только подпирали одни камни, так тут же мышонок вновь хватал свою видогалопроэкционную камеру и снова исчезал под завалом. Эти самые опасные съемки он никому не доверял и делал только один. И нисколько не думал об опасности. Динозавры восхищались им. Они бы так не смогли.
В это время большой многоуважаемый Дино Старший лил под завалом большие динозавровые слёзы величиной с яблоки и беспрестанно ревел:
– Ой, завалит меня, ой завалит! Никто меня не спасёт, никому я не нужен! – А, как только в его поле зрения попадал мышонок, он тут же снова начинал причитать: – И тебя завалит, и меня завалит, всех нас завалит, – не унимался он.
