Пока Кляки разговаривали с маленькими человечками, в учительской, среди больших людей, происходили не менее интересные события. Учительница сидела за столом и плакала. А физрук, так тот вообще над ней прямо-таки издевался.
– Вы же сами поймали её! – всхлипывала она.
– Ага, поймал, зажарил и съел, – посмеивался он. – Где они? А-у! Совы, вы где?
– Но вы же сами вызвались помочь поймать сов! – поддержал её директор.
– Совсем уже с ума посходили, делать мне больше нечего.
– Это было при мне, – настаивал директор.
– Вы вообще помолчите, – бросил он ей, – так подло разыграть меня. А ещё культурным и образованным человеком себя считаете! Детей учите.
– О чём это вы? – не понимал директор.
– Вы сами знаете о чём.
Он намерено не говорил – о чём. Если никто ещё не знает, то позора меньше.
Перепалку директора и физрука прервал телефонный звонок. Директор поднял трубку и через секунду ответил:
– Да, есть такой.
Он слушал ещё минут пять молча. Затем положил трубку и повернулась к физруку.
– Зачем вы ходили в гороно? – строго спросил он.
– Интересное дело, – возмутился физрук, – он же ещё и спрашивает!
– Как вы разговариваете с директором! – властно остановил она его. – Отвечайте на мой вопрос сейчас же.
Физрук весь вдруг сжался и ответил:
– За призом.
– За каким? – спрашивал директор.
– За которым вы же сами меня и послали, – отвечал физрук.
– Никуда я вас не посылал, – говорил он.
– Как же не посылали! Пришли в спортзал и отправили меня в гороно, сказали спешить, не то опоздаю! – чуть не ревел физрук.
– Но я не выходил из учительской. И не ходил ни в какой спортзал.
– Что я, по-вашему, с привидением разговаривал?!
– Ничего не понимаю… – развел он руками.
Теперь в школе уже было два сумасшедших. Первая всё время говорит о каких-то очкастых совах. Второй мчится, сломя голову, в гороно и выпрашивает там у председателя приз, утверждая, что за ним его отправили. Причём в то же самое время, находясь там, он здесь с первой ловит её очкастых сов, куда, в действительности, я и правда послал его.
– Ничего не понимаю… – повторял он.
Если так будет продолжаться дальше, то скоро школа превратится в психбольницу.
– Вы же сами прыгали по партам и ловили сову, а, когда поймали, так в учительскую и понесли! – не унималась учительница.
– Ага, сейчас совы в очках, завтра я медведей-милиционеров ловить буду, послезавтра ещё что-нибудь придумаете! – он махал перед учителями указательным пальцем. – Не получится у вас сделать из меня сумасшедшего! Сами тут уже с ума все сошли!
– Но ведь это же вы бросили в коридоре клетку, когда сову упустили!
Учительница трясла перед собой пустой клеткой. Физрук был много выше учительницы, он стоял над ней, строил ей разные гримасы, совершенно никого не стесняясь, показывал язык, что-то улюлюкал, крутил пальцем у виска и кричал:
– Не сделать вам из меня сумасшедшего, не сделать! Ляля-ля! Ля-ля-ля! Ля-ля-ля! У-у-у! Не получится у вас ничего!
Не желая больше слушать бред коллег, он бросился вон из учительской. В тот момент, когда он открыл дверь, в учительскую влетели две совы. Обе были в очках. Одна из них – с хвостиками и чёлкой. Учителя, которые находились в это время в учительской, онемели, разинули рты и в недоумении хлопали глазами. Совы немного полетали под потолком. Кляка не отказала себе в удовольствии – шкаф находился как раз около двери, где в этот момент и стоял физрук школы. Она свалила на голову ему кипу пыльных бумаг, – об этом она мечтала с того момента, как увидела его, и только затем вылетели в незакрытую дверь. Большие люди, как только опомнились, тут же бросились вслед за совами, но тех и след простыл.
Кляк со своей Клякой, оказавшись в коридоре, стали невидимыми и отправились в класс к школьникам.
– Вы видели, я не обманывала вас! – говорила учительница.
