Кляки без слов понимают друг друга. Она залетела за толстый ствол тополя так, чтобы её не было видно, и превратилась в собаку. Через мгновение непонятно откуда перед сторожами и сторожевыми псами вдруг появилась собака дворовой породы.
– Понятно, отчего они взбесились, – заговорили сторожа.
На собачьем языке Кляка попросила их полаять на неё ещё немного. Тем временем Кляк беспрепятственно пробрался в сторожевую каморку. Пока сторожа успокаивали собак, он сделал копии ключей от всех клеток. Ключи висели на стене, на крючочках, под номерками. Увидев их, Кляк на мгновение замер. От него отделился голубой шарик и со звуком «кляк!» рассыпался по полу точными копиями ключей. Кляк подхватил их и был таков.
Со стороны казалось, что собаки бестолково лают на невесть откуда появившуюся дворнягу. На самом деле они разговаривали с Клякой. Благо люди не научились ещё понимать собачьего языка. Они поддержали Кляка и его Кляку. Им тоже было жалко зверей. Псы тоже были подневольные, они тоже были бы рады куда-то сбежать, но, в отличие от заключенных в клетках зверей, бежать им было некуда. У них уже и места-то нет, кроме как быть всегда при людях. Договорившись с ними поджав хвост, Кляка сделала вид, что убегает – она протиснулась под воротами и скрылась в темноте. Сторожа, считая, что они навели порядок, с чувством выполненной работы вернулись в сторожку и сели пить чай. А ещё больше сторожа радовались тому, что теперь им никто не мешает смотреть футбол. Превратившись в себя, невидимая Кляка возвращалась в зоопарк. Она заглянула в сторожку. Большие люди сидели за столом и пили варёную воду из кружек, в которых плавали бумажные пакетики и торчали нитки с ярлычками. Они смотрели в ящик, очень похожий на космовизор, только гораздо толще и с постоянными помехами. «Далеко им ещё до японанийцев!» – подумала она. Они смотрели, как в ящике бегают большие люди, только уменьшенные до размеров этого ящика. Бегают, пинают пятнистый шарик и отбирают его друг у друга. А те, что смотрят, кричат, ругаются и переживают за них.
«Странные они, – пожала телом Кляка там, где у людей должны быть плечи. – Переживают за уменьшенных играющих в ящике человечков, в то же время зверей им совсем не жалко. Долго нам еще, наверное, их не понять…» – подумала она и заторопилась к Кляку на подмогу. Собаки учуяли её, но больше не лаяли. Они всё понимали.
Кляк уже распахивал клетки. Он выпускал зверей. Но, прежде чем открыть, он ставил одно единственное условие. Он просил не обижать людей, не наносить никакого вреда и прямиком всем улепетывать в лес по домам.
– Люди примитивны, – говорил он. – Нельзя на них обижаться, – просил он зверей.
Звери не были так умны, как люди, и так мудры, как Кляк, но своим звериным чутьём они понимали Кляка.
Кляка взяла у Кляка ключи от кабинета звериного врача – ветеринара – и отправилась за галчонком.
Кляк тем временем всё открывал и открывал клетки одну за другой.
Шум, что подняли разбегающиеся звери, насторожил сторожей. Сторожевые псы для порядку подняли лай.
Сторожа слышали хлопанье крыльев сотен птиц, топот зверей, шорох ползущих змей. Они выглянули в окошко, но, глядя из света в темноту, они не сразу смогли всё различить. Но вот глаза их привыкли к темноте, и от удивления у них отвисли челюсти. Весь зверинец хаотично носился по зоопарку в поисках выхода. Небо усеялось сотнями птиц так, что не было видно ни звёзд, ни луны. Звери никак не могли отыскать выход. Но вот, наконец, к главным воротам подбежал огромный африканский слон. Кляк просил не причинять никакого вреда людям, слон помнил это, и поэтому он осторожно поддел ворота хоботом, снял их с петель и так же аккуратно поставил их в сторонке, совершенно ничего не поломав. Звери пустились наутёк в разные стороны, кто куда.
В один миг зоопарк опустел.
Последними зоопарк покидали Кляки. Подлетая к проходной, Кляк превратился в кенгуру и запрыгал через проходную. У окошка сторожей он остановился:
– Что рты раззявил? – сказал он им человеческим голосом. – Кенгуру ни разу не видели? Домой я поскакал, в Австралию.
Кенгуру показала им язык и упрыгала в темноту.
Одновременно лязгнув, рты сторожей разом захлопнулись.
Многие большие люди, волею судьбы оказавшиеся в ту ночь на улицах города, видели кто страусов, кто слона, кто бегемота, кто обезьян, направляющихся в сторону леса по освещённой проезжей части и соблюдающих правила дорожного движения. Видели, но никому ничего не рассказывали, беспокоясь, что их сочтут за сумасшедших.
Всё встало с ног на голову той ночью. Кляк был доволен. Зверям хорошо, и люди – те, что добрые – не пострадали. Вреда он никому не принёс.
Кляк, Кляка и галчонок в гипсе летели над ночным городом к лесной поляне.
