– Нужно завтра кончать этот балаган. Кенгуру… Звери, слон?!! Нужно выписываться отсюда, что мне с этим сумасшедшими делать здесь! – шептал четвёртый себе под нос. – Завтра пойду к главврачу и расскажу о медведях-милиционерах. Какой же они порядок наведут? Только дров наломают. Без меня, красивого, им с ними всё равно не справиться.
– Кому тут медведи не нравятся?
Прорычало над поляной. Послышался тут треск ломающихся веток и показался медвежонок. Он катил перед собой бочонок меда, подаренный Кляком ещё зимой.
Правда, это уже был не бочонок, а полбочонка – друзья за зиму уже скормили ему, спящему, добрую половину. Докатив до центра поляны, он поставил его на попа и сказал:
– Вот, угощайтесь, потерял кто-то, в берлогу ко мне в самый раз закатился, – широким жестом угощал он. – Правда, я пока спал, немного попробовал, но тут ещё много осталось, всем хватит! – Вся морда его была в мёду.
Проспал он все приключения, горько сожалел об этом потом, но его природа – спать зимой, и ничего тут не поделать. А, когда ему все приключения рассказали, так он долго смеялся, аж до самого отлёта Кляка с Клякой.
Улетел Кляк со своей Клякой, а на земле дружбы стало ещё больше.
В тыл к немцам нас отправляли двоих: меня и еще одного, из другого батальона. По расстановке сил, да и интуиция подсказывала, я мог с львиной долей уверенности предположить исключительность заброски нас в логово неприятеля. Без мнимой скромности хочу заметить – я был парень не промах. Да и тот, второй, понаслышке знаю, тоже отчаянный малый. Идти должны были порознь, один позднее другого на сутки, опираясь только на свои собственные силы. Тут обычная математика: не дойдёт один – дойдёт второй, 50 на 50, по пятьдесят на брата, а, значит, очень может быть – идти, чтобы не вернуться. И вот еще одно подтверждение исключительности – идут лучшие. И льстит и колется. Не вернутся двое лучших, тогда и другим это мероприятие окажется вряд ли под силу. Командованию определенно нужен только положительный исход дела.
Задача предстояла не из легких: проверить точность информации, полученной несколько дней назад от захваченного «языка». По его словам немец концентрировал силы в 10 километрах от линии фронта, собираясь нанести сокрушительный удар по нашим позициям. При всем этом до поимки этого «языка» наше командование про подготовку противника не имело никаких сведений – сбой где-то в тыловой разведке. А ведь недооценить противника – значит проиграть. Я выходил вторым, с вечера, спустя сутки после первого, как запасной, страховочный вариант. До места должен добраться только к утру. 10 километров хоть и не слишком большое расстояние, а все же не по тропке идти – болотом пробираться. Немец чванлив, болот не любит, чистюля, любит тепло и сухость. Без особой надобности он туда и носа не сунет. Сколько раз уже это, такое родное наше жидкое месиво выручало русского солдата! Вот и сейчас оно как нельзя лучше расположилось по нашим фронтам. Начиналось от нас и уходило далеко в тыл к немцам.
