Всего в зале Гильдии Воронов оставалось четыре двигателя, но только три медленно остановились на Тер.3.2. В отсеках было тесновато, но в итоге на Тер.4 осталось достаточно топлива, чтобы запустить три двигателя. Наместник Дав допустила грубую оплошность, из-за которой Флоренс почти всю дорогу была раздражена.
— Я так хочу сойти с этого поезда, — пробормотала Шаннра. Женщина дремала уже несколько часов, но немного оживилась, когда поезд начал сокращать подачу топлива, чтобы сэкономить оставшиеся припасы и причалить к станции на скорости.
— Поездка не так уж плоха. — Флоренс вытянула ноги вперед в узком купе. Ее статус наместника —
— Пять дней! — простонала Шаннра, опускаясь на узкую кровать. В комнате хватало места только для одного стула и кровати, странно вписанной в нишу, выходящую в коридор за дверью. — Я забыла, что такое свежий воздух.
— Тогда открой окно. — Флоренс пересчитала свои банки на столе, который был чуть больше оконного карниза, и сдержала небольшую ухмылку.
— Ты считаешь себя ужасно смешной, не так ли? — Они обнаружили, что окно разбито уже через день.
— Окно можно открыть не одним способом. — Флоренс выхватила револьвер и вытянула руку вперед, выставив рукоятку на конце, как будто собиралась разбить ею окно.
— Флоренс, остановись! — Шаннра бросилась на нее, схватив за руки.
Флоренс широко и глупо улыбнулась. Без сомнения, безумная.
— Попроси меня по-хорошему.
— О, я понимаю. — Шаннра тихонько хихикнула, изогнув щеку так, как нравилось Флоренс. — Ты действительно считаешь себя забавной.
— И что с того?
— Я сотру улыбку с твоего лица.
— Чем?
Шаннра наклонилась вперед, полузасмеявшись в поцелуе, который вызвал смех Флоренс. Флоренс положила ладони на бедра другой женщины, гладя их по косточкам, выступающим из узкой талии. Шаннра никогда не отличалась крепким телосложением, но под взглядом Флоренс и ее рук она становилась меньше.
Как и все они. Война, жизнь в подполье — все это изрядно потрепало Лума, а пайки и без того были скудными. Тем более что нужно было двигаться дальше, следить за оставшимися ресурсами.
Да, война была жестокой и требовала от всех высокой цены. Но Флоренс не хотела, чтобы этой ценой стала Шаннра. Она отвлекалась на посторонние дела и наслаждалась теми моментами, которые они проводили вместе, не как Револьверы, а как женщины.
Вместо того чтобы прослеживать слишком четкие очертания нижних ребер Шаннры, Флоренс поцеловала их. Вместо того чтобы сосредоточиться на костлявом выступе ее бедер, Флоренс внимательно рассматривала колено женщины, лежащее на стуле прямо на вершине ее бедер. Она наслаждалась тем, что чувствовала руки другой женщины в своих волосах и ногти на коже головы, и предлагала ей отвлечься.
Руки Шаннры переместились на спину Флоренс, обхватили и разгладили ткань, а затем скользнули вперед, чтобы украсить ее грудь. Флоренс уступила явному желанию и поднялась, не уступая рту любовницы. Шаннра была выше Флоренс, как и большинство других, и ей приходилось вытягивать шею, когда она стояла, чтобы Шаннра не сутулилась.
Флоренс осторожно поработала с защелками кобуры, и Шаннра с готовностью помогла ей. Когда оружие было освобождено, ее любовница осторожно взяла его в руки, прервав поцелуй, чтобы отложить его в сторону. Несмотря на то, что в результате Шаннра оторвалась от ее рта, Флоренс никогда не видела ничего более сексуального, чем такое бережное отношение к оружию.
С тихим хмыканьем Флоренс притянула Шаннру к себе, используя разницу в росте, чтобы впиться зубами в ее кожу, покрытую шрамами и огрубевшую от сражений. Ее белые волосы щекотали нос Флоренс, и Флоренс закрыла глаза. В глубине ее сознания, несмотря на все волевые и сознательные усилия, возникла еще одна беловолосая женщина, словно болтающийся конец, который никак не удается связать.
Флоренс сильнее сжала зубы. Привкус чужого языка на языке снова прояснил ей голову, и Флоренс продолжила отвлекаться. Недолго думая, Шаннра оказалась на кровати, а Флоренс — над ней.
В сексе есть своя сила и своя слабость, поняла Флоренс. В нем можно было получить истинную уязвимость от другого и в то же время подарить ее себе. Но в глазах Шаннры была настороженность, а во всех женских стонах, доносившихся с расстояния, которое все еще оставалось между ними, слышалось эхо. Ни одна из них не была готова отдать или взять эту силу.
Поэтому вместо этого они получали только удовольствие.
Когда спустя некоторое время тормоза поезда сработали, Флоренс наконец отделила свое покрытое потом тело от простыней. В маленькой каюте ее одежда не заняла много места, но она все еще была озадачена тем, как отсортировать ее от одежды Шаннры.
— Куда спешить? — Шаннра зевнула.
— Как ты можешь хотеть спать? Ты весь день дремала. — Флоренс начала с нижнего белья, переоделась в юбку, рубашку и жилет.
